Страница 27 из 46
Перья, парящие в ночи
Пришел час ночи.
— О, Эйко? — окликнули ее у дверей общей ванной комнаты. Услышав голос Харуки, Эйко облегченно выдохнула и подошла.
Харука была единственной, с кем можно поговорить по душам. Она была самой старшей среди одиннадцати девушек, но этого совсем не ощущалось — в хорошем смысле. Харука со всеми держалась доброжелательно, не зазнавалась и охотно брала на себя то, чем не хотели заниматься остальные. Уборка общей ванной была одним из таких дел. По задумке, они должны были делать это по очереди, распределив дежурства, но постепенно инициатива сошла на нет и все легло на плечи Харуки.
Вообще за уборку отвечала смотрительница общежития, но, когда Харука узнала, что у той болит спина, она сама предложила: «Давайте хотя бы ванную мы будем убирать сами».
Эйко узнала об этом две недели назад. С тех пор она старалась заглядывать в свободное время в ванную и, если находила там Харуку за уборкой, присоединялась к ней.
— Да ладно, Эйко, оставь мне. Завтра рано вставать.
— Но почему не работает система дежурств?
— Так ведь некоторые заявили, что ванной вообще не пользуются. А если устраивать дежурства — убираться придется и тем, кто сюда и не заходил ни разу.
— Ну да…
И все равно это не причина, чтобы Харука взвалила все на себя. Но, похоже, та считала, что лучше потерпеть неудобства, если это поможет сохранить «худой мир». Ей плохо давались споры и склоки, и она чувствовала себя не в своей тарелке, когда кто-то с кем-то ссорился.
К тому же кое-какие выгоды от уборки в одиночестве Харука все же получала. Оттерев все до блеска, она в таком же одиночестве могла насладиться горячей ванной.
— Возможно, это немного эгоистично, но я ведь могу себя порадовать в награду за ежевечернюю уборку? — как-то по секрету призналась Харука Эйко.
— Конечно! — Эйко даже немного рассердилась. — И пусть никто и не думает жаловаться! Тем более такие неряхи!
Здешние обитательницы следили за внешностью и манерами, но аккуратно использовать общую ванную почему-то напрочь отказывались. Те из девочек, кто не довольствовался душем в личной комнате и желал отмокнуть в горячей ванне, сплошь были натурами импульсивными и неорганизованными. Они оставляли на полу ошметки пены от мыла и шампуней, бесцеремонно разбрасывали повсюду пустые упаковки от кондиционеров и пакетики из-под пробников уходовой косметики. Конечно, не все так себя вели. Наверняка среди приверженцев индивидуальных душевых скрывались девочки почистоплотнее.
Эйко и Харука сами предпочитали душ, но они также любили иногда расслабиться в ванне, где можно поваляться в горячей воде, вытянув ноги.
— Хочешь принять ванну? Я приму душ у себя, но свежей воды набрала.
— Да ладно, не нужно мне таких роскошеств.
— А почему нет? Никаких особых правил насчет общей ванной у нас нет, да и все уже закончили с умываниями и ушли к себе, завтра ведь вставать рано. Наверняка давно спят.
Подумав, Эйко решила, что и впрямь в настроении принять ванну. Погреться, расслабиться.
Хотя в ванне и можно было вытянуть ноги, она была не такой уж большой. Одной девушке в ней просторно, но вдвоем уже не залезешь. Поэтому те, кто хотел поплескаться, вынуждены были разыгрывать очередность в «Камень, ножницы, бумага» и купаться по очереди. Эйко это казалось слишком утомительным, поэтому в последние две недели она обходилась душем.
— Ладно, спасибо.
— Ага! Только убери за собой, хорошо?
— Конечно.
— Ну, спокойной ночи.
— Спокойной.
Когда шаги Харуки стихли, Эйко выглянула наружу и прислушалась.
Свет в коридоре уже не горел, только в конце тускло мерцала зеленым табличка «Запасной выход».
Кроме ванной, на втором этаже располагались столовая, комната смотрительницы общежития и учебный зал. Но сегодня был день, когда смотрительница уходит ночевать к себе домой, поэтому на втором этаже никого не было. С других этажей тоже не доносилось ни звука — все общежитие погрузилось в звенящую тишину.
Даже если кто и услышит плеск в ванной — решит, что в такое время там может находиться только Харука. Осознав это, Эйко наконец смогла расслабиться. Она разделась, приняла душ и впервые за долгое время погрузилась по шею в горячую воду. Температура была идеальной, вдобавок вода приятно пахла сливовой солью для ванн. «Харука, как всегда, на высоте», — почти с благоговейным трепетом подумала Эйко.
Глубоко вздохнув, она подняла взгляд на потолок.
Эйко успешно прошла кастинг и получила возможность жить в условиях, которые и присниться могли не каждому. Маленькие, но индивидуальные комнаты с душем, трехразовое сытное питание в просторной столовой…
«Грех жаловаться», как говорила бабуля.
Эйко прикрыла глаза.
Бабушка скончалась месяц назад в больнице в родном городе Эйко. В отличие от внучки, которая легко впадала в уныние, бабушка была женщиной уверенной в себе и статной. Как-то раз, когда Эйко уже готовилась уезжать в Токио, они вдвоем лепили на кухне гёдза и бабушка призналась ей, понизив голос:
— Только тебе скажу, по секрету. Я тоже в молодости мечтала стать актрисой.
Вскоре после того, как Эйко уехала, бабушка слегла. Мама сообщила об этом по телефону и сдавленно добавила: «Едва ли ей много осталось». Эйко очень хотела сорваться домой, но, сколько ни сверлила взглядом плотное расписание, времени на поездку не нашла.
В результате она так и не смогла повидаться с бабушкой напоследок и о ее смерти тоже сообщила мама по телефону. До сих пор Эйко не до конца осмыслила случившееся. Единственное, что зацепилось в памяти из того разговора: за день до смерти бабушка неожиданно заявила, что хочет выпить колы. И почти сразу впала в кому, так и не успев угоститься, хотя кто-то бросился в магазин за колой и бутылку положили бабушке возле подушки.
— Я уже и забыла, что кола такая черная, — тихо добавила мама Эйко.
*
— Вот оно как! Ну и ну… — погрустнел Маэда, стараясь выразить сочувствие. И снова коротко зашипел, втягивая воздух через щель между зубов: «Фшп». — Значит, режиссера тот вариант не устроил?
— Ага. Сказал: «Это ведь обычные пассатижи». Ну, тут он, вероятно, прав… — хмыкнула Мицуки.
Маэда нерешительно улыбнулся в ответ — он был не уверен, стоит ли смеяться.
— Но ведь эти его… фшп… как их там?
— Щипцы для колки арахиса.
— Точно-точно. Разве такие вообще существуют?