Страница 47 из 56
То, что казалось просто шуткой, укололо Кумико в самое сердце. «Может, и так» или «ничего подобного» – нужные слова никак не приходили на ум.
– А что тут сделаешь? Нодзоми в сто раз лучше тебя, – сказала Нацуки, пока Кумико подбирала ответ. Юко пожала плечами.
– И без тебя знала.
– Хотя… – добавила Нацуки и отвела от нее взгляд. Ее губы выпалили следующую фразу почти молниеносно. – Мидзорэ повезло с тобой. Без тебя она бы давно расклеилась, наверное…
Юко всего на секунду сделала удивленное лицо, а потом сразу скорчила хитрую ухмылку. В приподнятых уголках губ блестели белые зубы. Ничуть не скрывая порозовевших щек, она хлопнула Нацуки по спине.
– Что я слышу? Ты что, утешаешь меня?
– Чего? Неправда.
– Ну что за стесняшка. Всегда такая вредная, а на самом деле ты меня обожаешь.
– Фу, гадость какая. Что с тобой?
– А, ну-ну. Притворяемся до конца. Понимаю.
– Бесишь! Прямо до костей вымораживаешь!
Лицо Нацуки противно скривилось, и Юко весело расхохоталась. Кумико с улыбкой наблюдала за тем, как в темно-зеленом коридоре их тени накладывались друг на друга.
Когда они вернулись в кабинет музыки, большинство ребят уже разошлись по домам. Только Аска, сидевшая за пюпитром, встала с места, стоило им войти. За красной оправой очков блестели ее глаза.
– Горжусь тобой, Кумико.
– Ты ждала меня?
– Можно и так сказать, – ответила она и посмотрела на все еще препирающихся Нацуки и Юко. – Мда, эти пусть сами разбираются. Ну, как прошло? Они помирились?
– Да, с трудом.
– Ясно. Вот и отлично! – Аска вздохнула с облегчением. Кумико посмотрела на Нацуки, а потом спросила то, что ее давно мучило:
– Это же ты сказала Нодзоми принести гобой, я права? Зачем?
– А… Как бы попроще… Если бы она не пошла за ней сейчас, все стало бы еще хуже.
– Понимаю.
– Я правда планировала держать их подальше друг от друга до конца конкурса, но раз уж такое случилось, пришлось импровизировать. Вот и отправила ее в самое пекло. Назовем это шоковой терапией. В итоге-то все получилось! – сказала она с победной улыбкой. Кумико лишь сухо ухмыльнулась. – Что ж, героем дня у нас стала Юко. Без нее ничего бы не вышло.
Кумико согласно кивнула в ответ.
– Юко всегда беспокоилась о Мидзорэ.
– Да, так-то оно так, но Мидзорэ… она девчушка инфантильная…
– Инфантильная? В каком смысле? – Кумико вопросительно склонила голову. Аска хитро прищурилась и сказала:
– Мидзорэ привязалась к Нодзоми только потому, что боялась остаться одна. Если бы она поняла, что Юко будет с ней, она бы давно поговорила с Нодзоми. И даже если бы та ее бросила, с Юко она не осталась бы в одиночестве. Для Мидзорэ Юко была чем-то вроде страховки.
Кумико потеряла дар речи. Она своими глазами видела, как Мидзорэ и Юко относятся друг к другу, и не могла поверить в слова Аски.
– Она не такой человек.
– Ты уверена? Я думаю, все люди делают только то, что им выгодно. Осознанно или нет – дело другое.
– А я думаю, ты слишком цинична, – скривила губы Кумико, на что Аска только громко рассмеялась.
В беседе с вице-президентом всегда было сложно понять грань между шуткой и разговором всерьез. Что же творилось в голове у Аски? Одна лишь мысль об этом пугала Кумико.
Спинка стула, за которую держалась Аска, заскрипела, словно не могла больше выдержать тяжести ситуации. Кумико решила сменить тему и тихо спросила:
– Так теперь ты разрешишь Нодзоми вернуться в оркестр?
Аска легонько кивнула в ответ.
– Да, скорее всего. Причины для отказа больше нет.
– Хорошо, – сказала девушка, когда кто-то позвал ее со спины.
– Кумико, домой идешь?
К ней с футляром от трубы в руках шла Рэйна. Длинные черные волосы развевались в такт каждому ее движению. Аска похлопала Кумико по плечу.
– За тобой пришли. Мне тоже домой пора.
– А, хорошо.
– Покажем завтра класс!
Когда Аска прошла мимо, Рэйна сначала посмотрела на нее с подозрением. Потом как ни в чем не бывало она вернула себе серьезное выражение лица и перевела взгляд на Кумико.
– Уже поздно. Идем.
– Ты ждала меня так долго?
Рэйна смущенно отвернулась.
– У тебя были важные дела.
– Хи-хи, спасибо.
Кумико схватила свою сумку, лежавшую в самом углу класса, и тепло улыбнулась подруге. Свет флуоресцентной лампы тускло освещал им путь. Туфли терлись о поверхность пола, издавая противный скрип. Рэйна взглянула себе под ноги, а потом протянула ладонь вниз. Длинным пальчиком она смахнула пыль с носка Кумико.
– Где ты так измазалась?
– Да так, потом расскажу…
Рэйна, будто заботливая мамочка, отчитывала дочку, и Кумико пришлось смущенно отвести взгляд. Девушка не стала допытываться и только глубоко вздохнула. Покосившись на идеальный профиль ее лица, Кумико спросила:
– Скажи, как ты думаешь: можно ли играть ради кого-то?
– Ради кого-то?
– Друзей, семьи или возлюбленного… В этом смысле.
– Хм…
Она ненадолго задумалась и наморщила лоб. Проведя рукой по щеке, Рэйна равнодушно ответила:
– Никогда так не думала. Мне всегда хотелось стать лучше, поэтому я играла ради себя, если так можно сказать.
Такая самоуверенность была настолько типична для нее, что Кумико невольно усмехнулась.
– Чего ты? – сердито скривила губы Рэйна. В ответ девушка вытерла кончиком пальца влажные глаза и покачала головой.
– Ничего. Просто подумала, что в этом мы похожи.
День Регионального конкурса Кансая.
С самого утра участники оркестра собрались в кабинете музыки и уже несколько раз успели прогнать оба произведения. Покосившись на потрепанную партитуру, Кумико тихонько выдохнула. Легкие были полны приятных эмоций, но порой казалось, что острая боль пронзает их насквозь. Нервозность давала о себе знать. Чтобы справиться с эмоциями, Кумико несколько раз глубоко вдохнула и выдохнула. Сюити бросал на нее беспокойные взгляды, пока относил на погрузку ударные.
– День настал! Мидори так волновалась! Со вчерашнего дня не спала, – возбужденно проговорила Сапфир в обнимку с контрабасом. Хадзуки, вызвавшаяся помочь группе A с переноской инструментов, пожала плечами.
– Мидори как обычно… Так, стоп. А когда она успела в оркестр вернуться? – Хадзуки указала пальцем на мило беседующих Нодзоми и Мидзорэ. Рядом с ними привычно спорили о чем-то Нацуки и Юко. Глядя на это, Кумико с улыбкой на лице положила эуфониум в футляр.