Страница 46 из 56
– Мидзорэ, я сделала что-то плохое? Мне просто ничего не приходит в голову, – сказала она и виновато опустила плечи. Мидзорэ опиралась на руку Юко. Та тяжело вздохнула, потом потянулась вверх и подняла их обеих на ноги.
– Поговори с ней.
– Нет, я…
– Поговори, я буду рядом, – заявила Юко и подтолкнула подругу к Нодзоми. Мидзорэ в панике не знала куда смотреть. Ее тонкие пальцы беспокойно теребили подол юбки Юко. Нодзоми посмотрела на это и грустно улыбнулась.
Наконец, Мидзорэ начала:
– Но… Нодзоми… Почему ты не позвала меня?
– Не позвала куда?
– Не позвала с собой… когда уходила…
Ее пальцы были очень напряжены. Нацуки, до сих пор неподвижно стоявшая позади Кумико, нахмурилась. Юко тоже не двигалась и только смотрела на девушку перед ней. Нодзоми на мгновение отвела взгляд, а потом произнесла фразу с выражением, отдаленно напоминающим улыбку:
– Так мне не нужно было тебя звать.
– П… почему?
Нодзоми нахмурившись наклонила голову.
– Почему?.. Ты ведь всегда так старалась. Даже когда я совсем отчаялась, ты не сдавалась. Без оценок, без нормальных репетиций ты одна продолжала играть. Как я могла позвать тебя с собой? Мне было стыдно предложить тебе такое.
Мидзорэ вздрогнула. Девушка выдохнула с облегчением. Она опустила руку, до сих пор сжимавшую юбку Юко, глубоко вздохнула, а потом спросила:
– Поэтому ты ничего мне не сказала?
– А? Да, а что?
Нодзоми удивленно посмотрела на нее и растерянно почесала голову.
– Ты думала, что я тебя бросила? Да я ни за что бы так не поступила. Просто не смогла бы. Прости, что все так запуталось.
Ее торопливый голос был как никогда легок и прекрасен. Все-таки они сильно отличались друг от друга. Только поэтому Нодзоми могла невинно произнести:
– Прости, я даже не знала, – с этими словами вся боль прошлого мгновенно исчезла.
– Ничего, все хорошо, – ответила Мидзорэ и тихонько покачала головой. – Теперь все ясно.
– Правда? Я больше ничего ужасного не натворила?
– Нет… Не переживай, – сказала Мидзорэ и опустила глаза.
– Вот и замечательно, – с улыбкой добавила Нодзоми.
Кумико молча наблюдала за этим со стороны. Похоже, до сих пор Нодзоми просто не понимала чувств Мидзорэ, и сейчас они, наконец, объяснились.
Держа в руках футляр с инструментом, Нодзоми застенчиво произнесла:
– Знаешь, я приходила на конкурс в Киото.
– Ты была там?
– Ага… Мне тогда так завидно стало. Вы все блистали на сцене. Твое соло было просто чудесным.
– Правда? – Мидзорэ замерла на месте. Она перевела взгляд на футляр в руках Нодзоми. Девушка только развела руками и задорно улыбнулась.
– Конечно, правда. Стала бы я врать? Мне со средней школы нравился звук твоего гобоя. Как бы сказать… у меня всегда сердце екает, когда слышу его. Будто на душе становится теплее.
– Ты правда так думаешь?
– Абсолютно! Ты не представляешь, как я жду завтрашнего выступления! Ты сейчас, конечно, не в лучшей форме, но я уверена – сыграешь замечательно. Вот, – сказала она и протянула Мидзорэ футляр. Девушка долго смотрела на него, а потом взяла в руки и крепко обняла. Ее почти прозрачная белая кожа стала розоветь. Даже не пытаясь скрыть покрасневшие щеки, она посмотрела на Нодзоми.
– Если хочешь, можем вместе порепетировать. Я сыграю свое соло.
– Конечно, хочу! Что за вопрос?
Лицо Мидзорэ светилось от счастья. Кумико тоже невольно улыбнулась. С ними все будет в порядке. Стоило ей подумать об этом, как из-за спины протянулась чья-то рука. Она удивленно пошатнулась, когда поняла, что ее вместе с Нацуки тащила прочь Юко. То ли протестуя против ее прикосновения, то ли самой этой ситуации, Нацуки скорчила недовольную гримасу.
– Ладно, Мидзорэ. Мы пойдем, – сказала Юко, и девушка кивнула ей в ответ. Нодзоми только безучастно помахала им рукой на прощание. Кумико решила, что оглядываться будет невежливо, поэтому поспешила выйти из класса. Только в дверях краешком глаза она заметила, как улыбалась Мидзорэ.
– В такие моменты нужно просто молча уйти. Ты вообще намеков не понимаешь?
– Началось… Теперь будет выпендриваться, какая она внимательная.
– Чего? Ты опять поругаться решила?
– Ну что вы?! Просто подчеркнула, насколько хорошо вы видите суть происходящего.
– Да кто так говорит, вообще? Я всегда знала, что ты меня терпеть не можешь.
– Что поделать, если ты постоянно бесишь?
– Глупости! Я просто душка!
– А, вот опять. Прямо в уши. Острой палкой.
Кумико шла чуть позади, глядя на то, как две старшеклассницы вполне привычно препирались по пустякам. Солнце уже клонилось к закату, и на улице почти стемнело. В океане ночного неба яркими переливами замерцали звезды.
– Ой, – Юко внезапно оглянулась. Она резко остановилась, и Кумико пришлось сделать то же самое. В коридоре стало куда тише без их с Нацуки перепалки. Из самой глубины, прямо позади, донеслось эхо чудной мелодии. Мягкий и легкий, ни с чем не сравнимый тон гобоя. От его красоты у Кумико перехватило дух. Протяжная мелодия очаровывала своей чистотой. Словно сами Небеса звучали в ночи. Нежная мелодия наполнила теплый летний воздух.
– Это Мидзорэ? – спросила Нацуки и немного прищурилась. Ее губ коснулась легкая улыбка. – Какой красивый звук. Неужели она способна на такое?
Юко молча посмотрела в пустоту коридора. После занятий в нем почти не горел свет. Было так темно, что впереди ничего нельзя было разглядеть.
– Мидзорэ всегда играла для Нодзоми, – сказала она и пожала плечами. Юко нервно теребила подол юбки. – Знаете, я так зла на Нодзоми.
– С чего это? – Нацуки удивленно посмотрела на Юко. Она редко позволяла себе такую искренность.
– Ну знаете, Мидзорэ так страдала, а она даже не замечала этого. Ушла из оркестра и бросила ее одну. Даже сейчас: когда ее подруга убежала, почему она не пошла за ней? Просто стояла на месте и все.
– Так ты ее сразу за ворот схватила. Конечно, она была в шоке.
– Ну и что? Характер у меня такой!
– Ой, только не строй из себя пай-девочку.
– Ой, ну что ты. Я просто ангел.
– Да как скажешь, – загоготала Нацуки во весь голос. Юко только пожала плечами и обернулась на Кумико. Она так умело скрывала свое присутствие, что прямой взгляд старшеклассницы стал неожиданностью.
– В конце концов, – с усмешкой проговорила Юко, – мне Нодзоми не обойти. Я была с Мидзорэ с самого поступления, а она до сих пор думает только о ней.