Страница 41 из 56
Ей не нужно было извиняться. Она была ни в чем не виновата. Столько мыслей вертелось у Кумико на языке, но она не могла произнести ни слова. Только и оставалось, что ругать себя за беспомощность. Нацуки всегда вела себя отстраненно, будто ей и дела нет до окружающих. До сих пор она держала все в себе и никогда не жаловалась. Кумико было так жалко ее, что слезы готовы были политься в любой момент. Старшеклассница рассмеялась в своей привычной манере.
– Хороший ты человек, Кумико.
– Ничего подобного, – выдавила она из себя как никогда печальным голосом.
На следующий день во время репетиции Кумико никак не могла сосредоточиться. Проводя пальцем по записям на партитуре, она тяжело дышала. «Здесь внимательно следить за палочкой!», «Слушать мелодию!», «Не спешить с крещендо
[36]
[Музыкальный термин, обозначающий постепенное увеличение силы звука. – (Прим. пер.)]
!», «Не делать тон слишком низким!» Слова, нацарапанные ручкой, немного выцвели за лето.
– Кумико, ты есть будешь?
– А, да.
Рэйна подсела к ней со своим бэнто
[37]
[Японский термин для порционной упакованной еды. – (Прим. пер.)]
во время обеда. Кумико быстренько достала из сумки пакетик из булочной.
– Будем есть там же, где обычно?
Девушка кивнула в ответ. Каждый день они обедали в классе для репетиций секции баса. Можно было, конечно, пообедать и в кабинете музыки, но однажды они заметили в нем таракана, и есть там стало не по себе.
– Рэйна, скажи, что ты думаешь о конкурсах?
Наблюдая за тем, как подруга ковыряется палочками в еде, Кумико вдруг решила задать пришедший на ум вопрос. Ее сандвич из булочной от жары совсем размяк. Расплавленный сыр вяло вытекал из каждой щели между ломтиками хлеба.
– Чего это ты?
– Да так… Просто в последнее время думаю об этом.
– Угу… – сказала она и ухватила желтыми палочками ярко-красную помидорку черри. С подозрением вглядываясь в лицо Кумико, она отправила еду в рот. – Слышала, что иногда говорят: «Оценивать музыку невозможно, поэтому не стоит убиваться из-за конкурсов». Мне кажется, что говорить так имеют право только победители. Если вы плохо играете, то это всего лишь оправдание.
– Может, ты и права.
– Если бы все играли одинаково хорошо, то в конкурсах не было бы смысла. Понимаю, у судей есть свои предпочтения, и все это не на 100% справедливо, но все признают, что есть особенно классные школы. Те, которые играют, как профи. Если дойти до их уровня, то оценка будет соответствовать. Поэтому я думаю, что вместо жалоб лучше стремиться стать круче.
«Очень в духе Рэйны», – подумала Кумико. Мышление требовательного к самому себе человека. Было бы куда проще, если бы каждый думал именно так. Рэйна всегда готова работать. Она понимает свою неопытность и просто движется вперед. Кумико тоже хотела быть такой.
– Мне нравятся конкурсы. Редко выпадает шанс сыграть для большой аудитории. Предпочитаю не думать о минусах. Если уж выступать, то с полной отдачей.
Ее пронзительный взгляд устремился на подругу. Пара этих темных глаз напоминала два блестящих на свету обсидиана. За окном бесновались цикады. Солнечный свет проник в класс и ярко озарил профиль Рэйны. «Верно», – подумала Кумико и опустила взгляд.
– Я тоже так думаю.
Река Удзи по ночам выглядела жутковато. Поверхность воды была настолько темной, что нельзя было различить дна. Кумико громко вздохнула и провела руками по деревянным перилам.
– На сегодня все? – внезапно окликнул ее чей-то голос, и она обернулась. Перед ней в школьной форме стоял Сюити и глупо улыбался. Кумико вспомнила, что давно с ним не разговаривала. Его лицо было на голову выше нее, отчего девушка невольно улыбнулась.
– Да. Ты домой?
– Ага, – ответил он и достал наушник из уха. Кумико случайно подслушала. Это был отрывок из их обязательного произведения. Юноша заметил ее взгляд и смущенно почесал затылок.
– Сама понимаешь, скоро конкурс.
– Да, совсем скоро.
Поравнявшись с ней, Сюити тоже прислонился к перилам моста. Она посмотрела на его большие руки и подумала, что только в такие моменты замечает, что он все-таки мальчик.
– Мёдзё, Тосё, Сюто… На какую ни глянь, все они сильные соперники.
– Согласна. Главное, чтобы нас не поставили до или сразу после них на выступлении.
– Да, ладно! Есть же шанс, что Мёдзё ослабнут после ухода куратора! – сказал Сюити и шутливо потер ладони. Кумико посмотрела на него и тихо пробурчала:
– Если мы проиграем, на этом конкурс закончится.
Парень заглянул ей в лицо. Под его внимательным взглядом Кумико занервничала. Она опустила голову и уставилась на свои гольфы. На них была вышита белая этикетка с названием бренда. Чуть выше, на коленках, она разглядела следы старых ранок.
– Волнуешься? – спросил он. Кумико кивнула.
– Не просто волнуюсь. Мне страшно. А если я ошибусь на выступлении?
– Все будет хорошо. Ты столько репетировала!
– Все равно у меня плохое предчувствие. Не знаю как, но что-то точно пойдет не так.
Она никак не могла собраться с мыслями. Какие-то разрозненные обрывки воспоминаний прыгали в голове туда-сюда. Кумико то и дело протягивала руку, чтобы поймать хоть одно, но они каждый раз бесшумно выскальзывали в последний момент.
Сюити легонько похлопал ее по плечу. Его огромная ладонь коснулась ее тела сквозь ткань формы.
– Лучше не думай об этом. Наша школа до сих пор была аутсайдером. Чудо, что мы смогли зайти так далеко.
На звук его яркого голоса Кумико робко подняла голову. Сюити пытался ее подбодрить. Доброта его взгляда тронула ее до глубины души. Сердце застучало чаще, а по спине у нее побежали мурашки. Кровь прилила к щекам, и Кумико резко отвернулась. Почему-то ей стало стыдно.
В отличие от конкурса в Киото, региональный этап проходил в зале Общественного центра префектуры Хёго. В средней школе Кумико пару раз бывала там. От того, что играть придется в знакомом месте, становилось немного легче. По пути в туалет она точно не заблудится. Кумико посмотрела на распечатки, которые раздал Таки, и выдохнула.
– Ребята, порядок выступлений уже определили, – сказал он, и оркестр тут же стал переглядываться. Где-то в глубине души Кумико молилась, чтобы они выступали не в первой половине. Хотя порядок был уже давно составлен, и посылать свои желания во вселенную было абсолютно бессмысленно. Таки с улыбкой оглядел кабинет музыки: