Страница 42 из 56
– Среди двадцати трех школ мы выступаем под шестнадцатым номером. К вашему сведению, перед нами будет выступать старшая техническая школа Мёдзё.
В ответ на его слова ребята грустно застонали. Прямо перед ними выступит одна из самых сильных школ, а значит, их несомненно будут сравнивать друг с другом.
– Знаю, что у вас возникнет такой вопрос, поэтому сразу скажу, какими выступают остальные школы «Триады». Старшая школа Осаки Тосё идет третьим номером в первой половине, а старшая школа при университете Сюто выступит, как и мы, во второй половине под номером двадцать.
Региональный конкурс Кансая делился на две части. Как только первые одиннадцать школ выступали, они получали свои оценки, и только те, кто завоевал золото, оставались на вторую часть. Школы, которые отправятся на Национальный конкурс, объявляли только после второй части, поэтому оркестрам с золотом из первой приходилось ждать результатов до самого конца.
Таки, оглядев лица ребят, все еще шумно обсуждающих новости, произнес своим привычным бархатным голосом:
– Я согласен, наши соперники очень сильные школы. В отличие от нас, они не в первый раз участвуют в этом этапе. Однако не стоит беспокоиться. Все, что требуется, – это выступить в нашей собственной манере. Пусть все ваши летние репетиции, все то время от рассвета и до заката станет вашей опорой. Давайте покажем всем на сцене Кансая, на что мы способны!
– Да!
Таки удовлетворенно улыбнулся такому бодрому ответу.
– Отлично. Тогда давайте приступим к сегодняшней репетиции.
После этих слов оркестр начал привычную каждому тренировку основ. Кумико чувствовала нервозность, каждый день глядя на потрепанные листы с нотами. Уже совсем скоро все решится. На пустое беспокойство времени оставаться не должно.
Чтобы прийти в чувства, Кумико громко похлопала себя по обеим щекам. Сидевшая рядом с ней Аска удивленно взглянула на девушку.
– Ого, вот это настрой! – она усмехнулась и взглянула на ноты, где аккуратным почерком были выведены ее личные заметки.
«Наши усилия точно оправдаются. Все обязательно сложится», – думала про себя Кумико и обхватила покрепче эуфониум. Его золотистый цвет невинно сиял в свете флуоресцентных ламп.
После репетиции Кумико совсем без сил отправилась домой, и как только она пересекла порог комнаты, сразу нырнула в кровать. Под тяжестью ее тела пружины противно заскрипели. Девушка приподняла голову с подушки и взглянула на календарь. Каждый прошедший день на пути к конкурсу она перечеркивала косой линией. Совсем скоро конец лета. От нетерпения у нее перехватило дыхание.
Пока она лежала, зарывшись лицом в одеяло, телефон сотрясла вибрация. Девушка протянула руку и сняла его с зарядки. На экране был звонок от Адзусы. Они учились в одной средней школе, и сейчас девушка играла в оркестре школы Рикка.
– Алло? – ответила Кумико и услышала на другом конце провода звонкий смех.
– Алло, Кумико? Ты занята?
– Нет, свободна. Что-то случилось?
– Не, конкурс совсем скоро. Хотела узнать, как дела?.. – по телефону ее голос звучал немного выше, чем обычно. На заднем плане был слышен лай собаки.
– Ясно. Какими вы выступаете?
– О, у нас счастливый седьмой номер. Будем в первой половине. А вы?
– Мы во второй. Шестнадцатые.
– Вот как. Значит, мы раньше, – сказала Адзуса и немного помолчала. Кумико чувствовала, как к экрану смартфона прилипли капельки пота. Ее ухо горело. Возможно, из-за звонка ее телефон очень сильно нагрелся. Она будто прижала карманную грелку к уху.
– Слушай, если встретишь меня на конкурсе, можешь со мной не разговаривать? – после паузы сказала подруга.
– Почему?
– Я не смогу успокоиться.
Голос ее был напряженным. Кумико покачала головой.
– Хорошо.
– Спасибо.
Она хихикнула в телефон. Кумико прекрасно понимала, что Адзуса тоже нервничала. Этот день совсем скоро настанет! Сердце у нее больно сжалось в груди. Кумико тяжело выдохнула, словно с воздухом пыталась выбросить из себя тревогу. «Давай вместе попадем на Национальный», – хотела сказать она, но так и не смогла.
– Уже скоро, да?
После общей репетиции, когда Кумико занималась в классе своей секции, туда впервые за долгое время пришла Нодзоми. Она стояла у нее за спиной, когда та промывала мундштук. Из носика крана вода текла все ниже и ниже, покрывая серебристый мундштук прозрачной пленкой. Кумико завернула его в полотенце, перед этим закрутив вентиль. Как бы между прочим она огляделась вокруг. Большинство учеников уже ушло домой, и кроме них в коридоре никого не было. Кумико чуть успокоилась, убедившись, что рядом нет Мидзорэ.
– Нодзоми, давно не виделись.
– Пришла бы чуть раньше, помешала бы репетиции. До Кансая ведь три дня осталось… – сказала Нодзоми и тоскливо улыбнулась. Кумико вставила мундштук обратно в инструмент и повернулась к старшекласснице.
– Сегодня не пойдешь к Аске?
– Да я пришла, но она уже убежала.
Нодзоми перевела взгляд на музыкальный кабинет. Аккуратно завязанные в хвост черные волосы плавно колыхались в такт каждому ее движению.
– Слушай, а Мидзорэ сейчас здесь?
– Ми… Мидзорэ? – голос у Кумико изменился. Она несколько раз моргнула, пытаясь справиться с волнением. Нодзоми, похоже, не заметила перемены и только криво усмехнулась.
– Я слышала, у нее проблемы с соло. Хотела чем-нибудь помочь, посоветовать…
– А, ну, э… Да. Точно! Ее просили сыграть соло более эмоционально.
Чем больше она пыталась сойти с темы, тем запутаннее становилась ситуация. Нодзоми удивленно наклонила голову.
– Быть не может, чтобы ей так сказали. Не похоже на нее…
– Что в этом странного? – переспросила девушка.
– Мидзорэ, конечно, эмоциями не блещет, но, как бы это сказать, ее игра всегда была полна чувств. Я всегда ощущала радость, когда слушала ее.
– Вот как.
– Ага. Может, с ней что-то случилось? – спросила Нодзоми, и Кумико прикусила язык. Мидзорэ оставалась для нее до сих пор одной из лучших подруг. Она ничего не знает. Ей просто никто не сказал.
Аска не давала ей вернуться в оркестр именно из-за того, что не хотела их встречи. Так она сама сказала ей в лагере. У Мидзорэ была какая-то травма, связанная с Нодзоми. Но Кумико никак не понимала, в чем именно дело. Единственное, что было ясно, – нельзя было дать им двоим увидеться.