Страница 38 из 56
От теплого летнего воздуха на поверхности банки выступили капельки воды. Кумико опустила взгляд на свою и тихонько вздохнула. Ей вдруг стало тяжело дышать. Мысли стали путаться. Похоже, Юко это заметила и улыбнулась. Выражение боли на ее лице заставило Кумико отвести взгляд.
– По правде, я все понимаю. Сцена конкурса – не единственное место, где можно выступать, и нет смысла из кожи вон лезть ради золота или серебра, но, когда видишь результаты, в глубине души ты сразу понимаешь, что хотел именно золото, – сказала Юко и пожала плечами. – В прошлом году куратору были не важны результаты. Она не ладила с Митиэ, и та почти не приходила на репетиции. «Какое нам дело до результатов, давайте просто играть для удовольствия!» – установка была именно такой. В группу A ставили выпускников, а если у секций было много человек, то даже одиннадцатиклассников переводили в группу B, поэтому Каори и Огасавара играли там.
– Вот как.
– Ага. Я поэтому и не поняла, чего выпускники в этом году так взъелись на Таки. Наконец, настал наш час, можно было показать себя. Я думала, что это и есть наша награда за то, что мы вытерпели в прошлом году. С тех пор как Каори поступила в эту школу, она в первый раз выступала в группе A. Всегда так старалась, даже уступала место старшеклассникам, которые и близко с ней не стояли. И все же прямо перед выпуском у нее из-под носа забрала соло какая-то новенькая, по-твоему, это честно? – спросила Юко и посмотрела на Кумико.
Девушка непроизвольно покачала головой. Что же делать? Чем больше она слушала, тем больше принимала сторону Каори. Увидев ее мрачное выражение лица, Юко отвернулась и продолжила:
– Ладно, обидно, конечно, но если подумать, то Косака лучше подходит на эту роль. Тут уж ничего не поделаешь. Если мы хотим попасть на Национальный, нужно, чтобы играли лучшие.
– Юко… – Кумико удивленно посмотрела на нее. Ей всегда казалось, что она вредная и злая старшеклассница, но, похоже, Юко была хорошим человеком. Залпом осушив остатки сока, та затараторила, словно оправдываясь:
– Я признаю это с большой неохотой!
Глядя на ее покрасневшие уши, Кумико рассмеялась.
– Я понимаю.
Юко фыркнула в ответ. Ну и как на нее злиться?
После разговора с Юко Кумико встретила утро, пытаясь подавить вырывающийся зевок. Стрелки часов указывали на пять утра. Ложиться спать было уже бесполезно, поэтому девушка решила выйти за территорию гостиницы, чтобы сменить обстановку. Ей нравился запах утра. Было немного прохладно. Кумико сделала глубокий вдох, чтобы наполнить легкие чистым летним воздухом.
Она немного побродила по окрестностям, как вдруг с площадки до нее донеслись звуки игры. Очень нежный басовый звук. Простая, но такая эмоциональная мелодия. Сверкающие ноты плавно сменяли друг друга. От красоты исполнения Кумико завороженно остановилась. В лучах рассветного солнца мерцал серебряный эуфониум.
– Аска… – произнесла девушка, и старшеклассница отняла губы от мундштука. Инструмент резко умолк. Кумико подбежала к ней и заглянула в раструб. Внутри было темно, хоть глаз выколи. Аска задорно рассмеялась.
– А ты ранняя пташка, Кумико.
– Мне не спалось… Почему ты так рано здесь?
– Ну, я обычно встаю в четыре… Благо, свободное время есть.
– Это ты ранняя пташка.
– Ой, ты мне льстишь. По-другому мне тяжело выкроить время.
Когда она пожала плечами, ее шелковистые черные волосы рассыпались по ним волнами. Ее руки, выглядывающие из рукавов футболки, были довольно тонкими.
– Аска, как называется то, что ты сейчас играла? Я никогда такого не слышала.
– А… Ты про это…
Она поправила очки и посмотрела на Кумико. Ее алые губы медленно изогнулись в улыбке. Она изящным движением коснулась их указательным пальцем и тихо усмехнулась:
– Секрет…
Кумико почувствовала, что краснеет – такой прекрасной сейчас была девушка перед ней. Пытаясь скрыть румянец, она сжала щеки обеими ладонями и почувствовала, как кровь пульсирует под ними. Стало очень жарко.
– Хорошо, но ты можешь еще разок сыграть?
– Могу, конечно… Или что-то повеселее?
– Нет, лучше эту. Такая красивая мелодия.
– Да? Как скажешь.
Губы Аски как-то неясно изменились. Такое выражение было для нее особенно необычным. Сквозь красную оправу очков было видно, как трепещут ее ресницы. Аска сделала глубокий вдох и выдула воздух через инструмент. Дрожь отдалась через раструб и оттуда медленно полилась нежная мелодия. Это был тот же инструмент, что и у Кумико, но его звук так сильно отличался, что в голове поневоле всплывал вопрос: «Почему ей не удается играть так же прекрасно?» Отдавшись ласковому течению мелодии, Кумико с наслаждением прикрыла глаза.
– На сегодня репетиция окончена, – сказал Таки, и все члены оркестра одновременно опустили инструменты. После утренней репетиции в зале тренировочный лагерь старшей школы Китаудзи подошел к концу. Кумико потребовалось немало усилий, чтобы смотреть на Таки и при этом не смыкать глаз.
– За эти три дня вы узнали много нового. Конечно, репетиции продолжатся завтра, а сегодня возвращайтесь домой и хорошенько отдохните. Восстановитесь, и мы сможем продолжить наши занятия.
– Ясно!
Когда все расставляли по местам стулья и пюпитры, Кумико заметила, что Мидзорэ разговаривала с Нииямой за кулисами. Лицо девушки, как обычно, ничего не выражало, а вот Ниияма, напротив, нежно смотрела на ученицу.
– Ёроидзука, я хотела бы извиниться перед тобой.
– Извиниться? За что?
Мидзорэ чуть наклонила голову. Ниияма опустила взгляд.
– Когда я впервые услышала твое соло, то подумала так же, как и Хасимото, что тебе чего-то не хватает. И все же я решила, что для старшеклассницы и этого достаточно. Я хочу извиниться за то, что невольно ограничила предел твоих возможностей.
– …
– Когда Хасимото указал на это, я удивилась. Он относился к вам не как к школьникам, а как к настоящим музыкантам. Мне тогда стало очень стыдно. Услышав твое соло, я должна была требовать от тебя большего. Ты точно сможешь это сделать. Прости меня, – сказала Ниияма и склонила перед ней голову. Мидзорэ выглядела озадаченной, отчего часто моргала.
– Не переживайте. Все хорошо, – наконец, ответила она. Ниияма медленно подняла голову. Школьница чувствовала себя неудобно: она потупила взгляд и старалась не смотреть на учительницу. Ниияма мягко улыбнулась и положила свою изящную ладонь ей на плечо.