Страница 37 из 56
Нодзоми точно не делала ничего плохого, но и Аска действовала верно. Похоже, все они были по-своему правы. Так как же Кумико поступить? Что происходит с Мидзорэ? Девушка вспомнила день перед фестивалем фейерверков, когда она встретила ее на лестнице после репетиции. Ей тогда было очень плохо. Может, тогда она решила встретиться с Нодзоми и поэтому спряталась в том месте? Мидзорэ точно хочет помириться с ней. Другой причины прятаться там у нее не было.
– Ладно… – Кумико рывком стянула с себя одеяло и медленно встала на ноги. В комнате с кондиционером было довольно прохладно. Она осторожно перебралась через бормочущую во сне Сапфир и вышла в коридор. Лучше все прямо спросить у Мидзорэ. Возможно, она и сегодня будет играть в том же месте. У Кумико было такое предчувствие.
– О!
– Блин…
У торговых автоматов девушка нашла не Мидзорэ, а Юко. Несмотря на поздний час, у нее в руках была сладкая газировка. Старшеклассница резко нахмурилась, как только увидела Кумико.
– А, это ты. Чего не спишь так поздно?
– Ты тоже не спишь. Что-то случилось?
– Нет, просто не могу заснуть в незнакомом месте, – сказала Юко и потянула за язычок банки. Резкий звук «пш-ш» разнесся по коридору. Девушка присела на скамейку и сразу сделала глоток. Глядя на то, как движется ее горло, Кумико тоже почувствовала жажду.
– Мидзорэ уже спит?
– А, ты к ней шла? Она уже спит без задних ног. Вчера глаз не сомкнула, за день устала, вот и вырубилась.
– Понятно.
Раз Мидзорэ здесь нет, делать тут было нечего. Она поклонилась и уже было развернулась, чтобы уйти, но Юко остановила ее:
– Погоди секунду.
– А, да. Что такое?
– Да так, ничего особенного…
Она встала и засунула несколько монеток в автомат. Звяк, звяк, – прозвенела каждая, и на значках зажглись красные лампочки.
– Чего хочешь?
Кумико растерялась. Толком не целясь, она ткнула в первое попавшееся название.
– А… апельсиновый сок.
– Окей.
Юко достала банку из лотка и протянула ее Кумико. Та взяла ее и вздрогнула от того, насколько она была холодной.
– Спасибо, – девушка честно поблагодарила старшеклассницу, на что услышала сухое «пожалуйста». Кумико ждала подвоха. Первый раз Юко сделала для нее что-то приятное. Крепко держа банку в руках, она потянула за язычок и открыла ее. Всего от одного глотка сладкий аромат цитруса защекотал ей нос.
– Слушай, ты хорошо с ней ладишь?
– С Мидзорэ? Я не знаю…
– Это что за ответ такой?
– Она не особо общительная. И я, честно, не знаю, как она ко мне относится.
– Ну-ну… – пробурчала Юко и снова уселась на лавочку. – Присядешь? – спросила она, и Кумико поспешила сесть рядом. С Юко было сложно. Девушка немного побаивалась ее. Старшеклассница почесала щеку и сделала недовольное лицо.
– Ты чего, боишься меня?
– А, я… Не то чтобы боюсь… просто… недолюбливаю.
– Ясно, ты из-за того, что на конкурсе было. Я от своих слов не отказываюсь. Даже сейчас считаю, что соло должна играть Каори, – сказала Юко и фыркнула.
Кумико повернулась к ней и честно сказала, что ее беспокоит:
– Скажи, почему тебе так нравится Каори?
– Так очевидно же: Каори – ангел во плоти! Такая милая, добрая и просто бесподобная!
– Понятно… – ответила Кумико, толком не зная, как реагировать на ее слова. Юко это не устроило, и она тяжело вздохнула. Ее толстовка при этом широко раздулась.
– Что за сухая реакция? Даже не интересно.
– А, так это была шутка?
Кумико считала, что она говорила абсолютно серьезно, но было очевидно, что если озвучить эту мысль, то Юко точно разозлится. Старшеклассница приподняла уголки рта и посмеялась над собой. Ее голос внезапно стал тише.
– Вы, новички, скорее всего, не знаете, но нам в прошлом году нелегко пришлось. Я тоже хотела уйти из оркестра, как Нодзоми, но меня поддержала Каори. С тех пор я истинно верую в ее превосходство.
Она только что назвала себя «верующей в Каори»? Кумико пила сок и пыталась понять свою собеседницу. Скорее всего, та говорила несерьезно.
– Ты тоже страдала?
– Да, было дело. С тех пор как вступила в оркестр, мало что шло хорошо. После провала в средней школе было сложно оправиться. Какое-то время я даже слышать не могла «Дафнис и Хлою». Даже канал переключала, если где-то ее играли. Было больно вспоминать о том дне.
– Мидзорэ сказала, что ненавидит конкурсы.
– Ей не нравится, когда ее оценивают. Говорит, что если бы все было понятно, как в ритм-играх, то пожалуйста, но на конкурсах все куда сложнее.
– Ты тоже ненавидишь конкурсы?
Юко нахмурилась. Ее загорелые пальчики прошлись по поверхности банки. Жидкость беззвучно колыхалась из стороны в сторону, а пузырьки, всплывая на поверхность, почти сразу исчезали. Звук, сорвавшийся с ее губ, больше походил на смешок.
– Не знаю. Скажу только, что я ими недовольна. С нашей последней оценкой в средней школе я до сих пор не согласна, – сказала она и пожала плечами. – Большинство критериев, по которым оценивают музыку, мы не можем понять. Естественно, останется что-то, что нам неясно и с чем мы не согласны.
Кумико решила промолчать. У нее в голове возникли слова Мидзорэ, сказанные прошлой ночью. «Не понимаю… что значит «ничего не поделаешь»?» Ее вид горечью отзывался в душе Кумико. Юко снова заговорила:
– Мы всегда рады хорошим результатам, рыдаем с плохими. Когда твои старания ничего не приносят, это, конечно, больно. А кто с самого начала не заморачивался, тому что серебро, что бронза – все равно.
– Да, согласна.
– Скажи, что ты чувствуешь, когда смотришь на проигравших. Думаешь, им не хватило старания? Конечно, разница между сильным и слабым очевидна. Но все мы работали на результат одинаково, – слова Юко были полны энергии. Не в силах вставить ни слова, Кумико молча слушала ее речь. Лицо у девушки исказилось болью. – Мы стараемся изо всех сил! Репетируем как проклятые. А нам потом ставят серебро да бронзу. Если вы выбрали не ту композицию, то конкурс для вас закрыт. Они берут листы с оценками и спокойно пишут, что «сейчас нельзя играть такое произведение». Я знаю, что выступления и конкурсы – разные вещи и без последних не обойтись, но все же… Минамитю не смогла пробиться. Мы все правда старались. Не будь этих оценок, никто бы и не старался так сильно. Неужели наше выступление было настолько хуже тех, кто взял золото?
– Я…