Страница 30 из 56
Бабах. Кумико резко обернулась – посреди столовой стояла Рэйна. Под ногами у нее лежала вдребезги разбитая чашка.
– Это Сатоми Ниияма. Следующие два дня она будет помогать с репетициями деревянных духовых инструментов. Кстати, после тренировочного лагеря она еще несколько раз придет на наши занятия, – объяснил Таки сразу, как началась послеобеденная репетиция.
Стоявшая рядом с ним молодая женщина поклонилась и сказала:
– Приятно со всеми познакомиться.
На первый взгляд она была довольно доброй и милой. «Неужели она его девушка?» – задумчиво наклонила голову Кумико. С самого обеда Рэйна была как на иголках. Конечно, всем было интересно, в каких они отношениях. Однако участники оркестра молчали, потому что во время репетиции разговаривать было запрещено. Неудовлетворенное любопытство так и осталось витать в воздухе.
– Также завтра приедет Хасимото, чтобы поработать с ударными.
Ученики секции радостно зашепталась. «А он у нас популярен», – подумала Кумико.
– Деревянные духовые будут заниматься во втором зале, ударные и медные остаются репетировать здесь. Госпожа Ниияма хоть и молода, но она отличный специалист. Обязательно следуйте всем ее инструкциям, – сказал Таки, на что женщина застенчиво улыбнулась.
– Не стоило так, про специалиста.
– Ну что ты, я говорю то, что думаю.
– Хорошо, очень рада получить похвалу от тебя.
Члены клуба бросили ледяные взгляды на стоящих перед ними мужчину и женщину, так нагло излучающих счастье и красоту. Беспокоясь за подругу, Кумико украдкой глянула на секцию труб. Глаза Рэйны блюдцами глядели прямо на двоих взрослых и чем-то напоминали глаза дохлой рыбы.
На послеобеденной репетиции с Таки не происходило ничего необычного. Оркестр просто методично разбирал один отрывок за другим. Кто-то отклонился от нужного тона. Где-то ритм был неровный. Какие-то инструменты нужно было сбалансировать друг с другом. В какой-то момент нужно было играть громче. Что-то изменить в звукоизвлечении. Иногда сменить тональность. До тех пор, пока у всех не получилось хорошо, они повторяли одно и то же снова и снова, и так чуть ли не сотню раз. Чем чаще они повторяли, тем стабильнее становилось все исполнение в целом. Раз за разом играя одно и то же, становилось скучно, почти до боли. Однако, почувствовав, что исполнение становится лучше, пришло осознание, что простое повторение тоже может быть полезно.
– Косака, что случилось? Твое соло звучит как-то не так, – не отрывая взгляда от партитуры, отметил куратор. Рэйна опустила корнет и бесстрастно покачала головой.
– Простите, сейчас исправлюсь.
– Хорошо. Наше время не бесконечно, так что постарайся до конца не расслабляться.
– Ясно, – сказала она, и ее лицо приобрело тусклый оттенок. Рядом с ней за происходящим с озабоченным видом наблюдала Каори.
Таки взглянул на ноты и тихонько вздохнул.
– Хорошо, еще разок с соло корнета.
– Ясно! – громко ответил оркестр на слова куратора.
Когда медные и ударные поужинали после привычной спартанской тренировки, с опозданием в столовую пришли ребята деревянных духовых. После ванны их волосы были еще влажными. Кумико, одетая в спортивные штаны и футболку, закатала короткие рукава и налила в стакан холодной воды. Сапфир, которая формально играла на деревянном инструменте, выглядела очень уныло и одиноко, но, когда увидела на столе карри, на ее лице засияла улыбка.
– Ур-ра! Мидори так любит карри!
Нацуки хохотнула над ее реакцией и пожелала ей приятного аппетита.
– Как ваша репетиция?
– Хорошо. Только Мидори там была совсем одна со своим контрабасом.
Девочка присела рядом с Хадзуки и надула щечки. После утренней репетиции, участники группы B, среди которых были Хадзуки и Нацуки, отправились на собственную репетицию под руководством Митиэ. В итоге у старшей школы Китаудзи теперь было четыре наставника: Таки, Митиэ, Ниияма и Хасимото. И только двое из них приходящие. Им крупно повезло, что у Таки была возможность договориться о помощи с такими талантливыми кураторами.
– Ну и как она? Ниияма. Выглядела очень милой и доброй, – спросила Рико с ложкой у рта. Такуя, сидящий рядом с ней, тоже ждал ответа с еле заметным любопытством. Улыбка на лице Сапфир сменилась тяжелым вздохом.
– Как бы сказать… Она такая же, как Таки.
– Правда? Такая же строгая? – спросила Кумико, подавившись от неожиданности карри. Она громко закашлялась, так что Сапфир испугалась, все ли с ней хорошо. Девочка озабоченно посмотрела на нее, но потом продолжила:
– Нет, не то чтобы строгая. Наоборот, даже очень добрая… Слишком добрая…
– Слишком добрая?..
– Это разве плохо?
Такуя и Нацуки сказали одно и тоже каждый по-своему.
– В том-то и дело, – покачала головой Сапфир. – Она не ругается, даже если ошибешься. Когда кто-то допускал ошибку, она говорила: «Давайте вместе разберемся, почему у вас не получается», – а потом объясняла приемы игры и постановку пальцев. Таки хороший куратор, но он не специалист в деревянных инструментах и у него не получится дать нужный совет. Ниияма научила нас тому, чего у него бы мы никогда не узнали. Всего за полдня мы все стали играть намного лучше!
– Крутая! – сказала Хадзуки, отправляя в рот карри. От остроты блюда у нее на лбу проступили капельки пота. Кумико кивнула Сапфир, чтобы та продолжила.
– Только угодить ей очень сложно. Она никогда не злилась и миленьким голосом говорила: «Хорошо, может, еще разочек?» И так до бесконечности. Как Таки, точь-в-точь. Завтра снова с ней репетиция. Мидори чувствует, будет очень сложно.
– Прям как Таки? Это сильно.
– Ну, другого мы от его знакомых не ожидали.
– В конце концов у хороших специалистов и требования высокие.
Каждый за столом выразил свое мнение. Кумико мысленно представила себе лицо Нииямы. У нее были распущенные волнами струящиеся каштановые волосы и легкий макияж. Внешность, не уступающая по красоте Таки. Конечно, ничего странного, если они встречаются. Отправив еще одну ложку карри в рот, Кумико бросила взгляд за стол трубачей. Президент, вице-президент и все руководители секций ели за другим столом, поэтому Каори она там не заметила. Рэйна была так же сдержанна, как и всегда, поедая карри ложку за ложкой. Юко сидела перед ней и, судя по полупустой тарелке, почти закончила есть. Она была в широкой толстовке и шортах. Кумико подумала, что для домашней одежды это был уж слишком миленький наряд.