Страница 29 из 56
У Нодзоми было такое лицо, словно ей неожиданно ударили по голове. Кумико сжала бутылку в руках и повторила:
– Я узнаю, почему она не дает тебе разрешения. И помогу вернуться. Мне тоже кажется это несправедливым.
Нодзоми удивленно распахнула глаза, но вскоре выражение ее лица смягчилось.
– Ха-ха, – сорвалось с ее губ и мягко коснулось ушей Кумико. Нодзоми встала и посмотрела на девушку сверху вниз. Теплота ее взгляда была очаровательна.
– Твоих слов мне уже достаточно. Спасибо, Кумико, – сказала она и посмотрела на часы, висевшие у нее на запястье. – Тебя друзья не заждались?
Одной фразой она заставила Кумико вспомнить о Рэйне и остальных.
– А! – машинально вскрикнула она. – Точно, они ждут меня с мороженым!
– Если не поторопишься, все растает. Прости, что задержала.
– Нет-нет, все нормально. Спасибо, что рассказала.
Кумико поспешно вскочила с места и поклонилась на прощание. Нодзоми заулыбалась в ответ и помахала ей рукой.
– До встречи, – сказала Кумико и убежала по дорожке к фуд-корту.
Бутылка в руках уже давно вобрала в себя весь жар ее тела и стала совсем теплой.
Сбор был назначен на семь утра. Кумико давно привыкла приходить к шести, поэтому у нее было достаточно времени, чтобы собраться. Брать с собой чемоданы было запрещено, и она решила сложить вещи в большую спортивную сумку. В голове все время крутился назойливый вопрос: хватит ли ей этого на три дня и две ночи? Стараясь подавить в себе нарастающее волнение, Кумико поднялась в автобус.
Гостиница располагалась в получасе езды от школы по скоростному шоссе. В средней школе она часто приезжала сюда, поэтому местность ей была хорошо знакома. Как только автобус прибыл на место, ученики оставили вещи в комнатах и принялись разгружать инструменты. Хмурясь от тяжести литавр, Кумико молча погрузилась в работу.
Все приготовления оркестра завершились после девяти часов. Последние два дня девушка не брала в руки инструмент, отчего сейчас он ощущался довольно непривычно. Чтобы компенсировать выходные, Таки провел тренировку основ еще тщательнее, чем обычно. Глубокий вдох и выдох. Протяжный долгий тон, до кристальной чистоты. Неудобство, вначале сковавшее кончики пальцев, постепенно улетучилось.
Поглаживая пальцем дирижерскую палочку, Таки проговорил:
– На следующие три дня этот зал в полном нашем распоряжении. Я не хочу вдаваться в денежный вопрос, но мы смогли провести этот тренировочный лагерь на средства, полученные от ваших родителей. Поэтому примите тот факт, что каждая секунда здесь должна пройти не зря. Поскольку плата немаленькая, мне бы хотелось, чтобы вы обязательно извлекли для себя выгоду.
– Ясно.
Зал, который арендовала старшая школа Китаудзи, находился совсем рядом с гостиницей. На зрительных местах расположилась группа B и наблюдала за репетицией. Естественно, Нодзоми среди них не было. Вспомнив разговор у бассейна, Кумико почувствовала тревогу. За время их лагеря она хотела выяснить у Аски причину отказа. Кумико украдкой посмотрела на сидящую рядом с ней девушку. Вице-президент, казалось, не замечала этого и внимательно глядела на Таки.
– Теперь, как я и предупреждал вас перед выходными, мы начнем с десятикратного прогона.
Лица членов оркестра напряглись от слов куратора. Десятикратный прогон означал буквально то, что они сыграют обязательное и произвольное произведения вместе и повторят это десять раз. Исполнение обеих композиций занимало двенадцать минут. Между каждой из них и повторами был перерыв по две минуты. В общей сложности все должно было занять сто шестьдесят минут. Однако на деле ученикам не удавалось восстановить силы за две минуты, и перерывы увеличивались, поэтому в итоге репетиция заняла чуть больше трех часов. Когда они дошли до десятого повтора, и дирижер, и оркестр были физически измотаны, но чувство единства странным образом придавало им сил. Ребята интуитивно стали ощущать каждый тон, каждый интервал, которые раньше не всегда могли уловить. Однако, как бы эффективна ни была эта репетиция, она далась им нелегко. Пытаясь прийти в себя, Кумико плотно сжала губы. Она видела, как дирижерская палочка медленно раскачивается из стороны в сторону. Все одновременно сделали вдох, и через мгновение раздались яркие переливы трубы.
В конце концов репетиция продлилась до двух часов дня, и к тому времени все были абсолютно вымотаны. Вытирая пот со лба, Таки со своей привычной яркой улыбкой сказал:
– Отлично, давайте сделаем перерыв на обед.
Единственным человеком, который хоть что-то ответил, была Сапфир, у которой, казалось, энергия била через край.
– Ого, выглядит вкусно! – невинно воскликнула она, как только вошла в столовую. Столы были расставлены в ряд, и для каждого уже стояла тарелка с едой. Измученные члены оркестра без единого слова расселись по секциям.
– Приятного аппетита! – сказала Огасавара, и все дружно повторили за президентом.
«Сегодня у нас стейк», – подумала Кумико и задумчиво стала ковырять палочками белый рис.
– Боже, я думала, помру там! – неподалеку отозвалась Юко и без сил опустилась на стол. Она была совершенно разбита, и даже не прикоснулась к еде.
– Что ж нас после обеда ждет? – пережевывая морковь, спросила Рико у Такуи.
– Вторая часть произвольного, наверное…
– Мидори больше хочет с третьей порепетировать. Вторая какая-то скучная, – Сапфир разочарованно надула щечки. И вправду, вторая часть пьесы «Восточное побережье» о горах Катскилл игралась в медленном темпе и обладала каким-то величественным духом. Напротив, стремительную третью часть о Нью-Йорке было гораздо интереснее играть из-за ее жизнерадостной мелодии. Кумико тоже она нравилась больше.
– Ох, Мидори хочет поскорее перейти к третьей части!
– Откуда у тебя столько сил? Вот что значит юность…
– Рико, что ты такое говоришь? Ты всего на год старше нас!
Слушая их разговор, Кумико подцепила кусочек салата «Цезарь» кончиком палочек. Она обернулась на часы. Стрелки неумолимо приближались к трем часам – времени начала следующей репетиции. Кумико уже размышляла о том, как после еды займется отработкой мелодии из обязательного произведения, как вдруг двери столовой широко распахнулись. Взгляды всех учеников устремились на вход. Там стояла кларнетистка из выпускного класса. Похоже, она только вернулась из уборной. Сжимая в руке носовой платок, она с нескрываемым удивлением произнесла:
– Т-там, похоже, приехала девушка Таки!