Страница 22 из 56
Рэйна заметила пристальный взгляд Кумико и чуть прикусила губу. Обычно холодные глаза девушки всегда становились теплее в ее присутствии. Кумико была для нее особенной. Они были особенными друг для друга. Кумико почему-то испугалась этого: ей казалось, что она стояла на тонком льду.
Отражения фейерверков на водной глади исчезали, не успев толком появиться. Глядя на них, Рэйна восхищенно вздыхала:
– Как красиво!
В этот момент она казалась Кумико еще красивее. У девушки сжалось горло, она с трудом обуздала подступающий жар. Ей стало страшно. Совсем скоро это мгновение останется далеко в прошлом. Кумико втянула почти растаявший лед через соломинку, чтобы скрыть нахлынувшую тревогу. Искусственный запах клубники показался ей отвратительным.
Когда-нибудь они с Рэйной разойдутся по жизни и уже никогда не увидятся. Без особой причины, просто однажды превратятся из лучших друзей в обычных знакомых. Похоже, именно это и называют взрослением. Кумико знала, что дружба – это не навсегда. Те, с кем она виделась каждый день в средней школе, вскоре тоже отдалились от нее. Девушке так хотелось ухватиться за это мгновение, спрятать его в коробочку и заморозить до лучших времен. Тогда ей не было бы так страшно.
– Рэйна… – ее голос слегка дрожал. Девушка повернулась на зов подруги. Украшение на ее заколке зашуршало от движения.
– А… Что такое?
Голос был таким нежным, что Кумико немного растерялась. Тепло всего тела разлилось у нее по лицу.
– Нет, ничего, – сказала Кумико и откусила кусочек яблока. Кисло-сладкий вкус поселился во рту, и ей уже было все равно, что будет дальше. Над головой взлетел новый розовый огонек, а за ним произошел яркий взрыв красок. В этот момент в голове у Кумико всплыла одна фраза: «Пойдемте в бассейн!» – а вместе с ней появилась и невинная улыбка Сапфир. Кумико совсем забыла спросить об этом Рэйну. Стало легче на душе, когда нашлась новая тема для разговора. Подруга смотрела на нее с подозрением. Похоже, эта радость отразилась у нее на лице.
– Знаешь, мы с Хадзуки и Мидори решили пойти в бассейн. Может, ты…
– Пойду! – немедленно ответила Рэйна. Кумико была ошарашена такой реакцией.
– Не ожидала. Я думала, тебе не нравится такое.
– Какое «такое»?
– Места, где много народу.
– А-а. Это да, не нравятся, – сказала Рэйна и пожала плечами. – Но мой прошлогодний купальник стал тесноват, вот я и подумала, что хорошо бы надеть его в последний раз. Не знаю, когда еще будет такая возможность.
– Тесноват, то есть…
– Все ты поняла! – сказала девушка и смущенно стукнула Кумико в плечо. Поглядывая на прекрасно различимые даже сквозь тесную ткань юкаты изгибы ее тела, Кумико невольно посмотрела на себя. «Мда, шикарный вид», – подумала она. Вместо груди ей на глаза попался лишь изящный узор на собственных гета. Осознав неравенство бытия, в голове у нее закрутился назойливый вопрос: «Почему Небеса так ко мне жестоки?»
– Хочу посмотреть на Кумико в купальнике, – совершенно не подозревая о ее муках, с улыбкой проговорила Рэйна.
«Сказала богиня красоты…» – со вздохом подумала Кумико.
В музыкальном кабинете играла мелодия, которую они записали на недавней репетиции. Каждый внимательно прислушивался к звуку, доносившемуся из колонок. Таки постоянно останавливал, сверялся с партитурой, а потом снова запускал запись.
– Вот здесь, прислушайтесь, как тут вступают трубы. Вы боитесь ошибиться, пытаетесь нащупать нужный тон и после тихого звука сразу переходите на громкий. Не бойтесь и сразу играйте громко. Не задерживайтесь, с самого начала играйте бодрее.
– Ясно!
Он еще раз включил ребятам этот отрывок. Кумико было неловко слышать собственную игру. В момент выступления часто не замечаешь каких-то деталей, но на записи слышишь все шероховатости. Когда тебя тыкают носом в собственную невнимательность, становится неуютно.
– В этой части стоит fortissimo
[26]
[Очень громко. – (Прим. пер.)]
, и прекрасно, что вы играете громко, но при этом тон у вас становится неровным. Одной громкости здесь недостаточно. Старайтесь работать над чистотой извлечения.
Таки говорил о кульминации второй части. У Кумико возникла мысль, и она записала ее карандашом на полях партитуры.
– Теперь мелодия деревянных духовых. Вы играете слаженно, но без души. Попробуйте вложить больше эмоций.
Таки прокомментировал все от начала обязательного до конца произвольного произведения, и, сравнивая их выступление с идеальным вариантом, он указал каждому, как можно улучшить игру. С начала лета требования Таки особенно возросли. Все внимательно слушали замечания и старались изменить свою игру. Взгляды учеников были как никогда серьезны, и было видно, насколько жадно они пытались впитать все его инструкции.
С тех пор как Кумико вступила в оркестр, он сильно изменился. Все хотели стать хоть немного лучше. Этот энтузиазм остро ощущался в разгоряченном воздухе класса.
«Стали лучше не только выступления», – подумала Кумико и непроизвольно выпрямилась. Все были в напряжении. Каждый хотел попасть на Национальный конкурс. От одной мысли об этом в груди у нее вспыхнул огонек, и, чтобы успокоиться, она глубоко вдохнула теплый летний воздух.
Репетиция закончилась около семи вечера. Чтобы сбросить с себя напряжение последних часов, Кумико потянулась всем телом. Она столько времени провела в одной позе, что у нее сводило мышцы ног. Девушка повернула голову, и шея издала противный хруст. Аска тревожно взглянула на нее.
– Завтра начинаются праздничные выходные. Хорошенько отдохните и не забудьте повеселиться, но главное – восстановите силы. Все ясно?
– Ясно, – ответил оркестр на слова дирижера. Странно, но голоса участников были полны энергии. Все явно предвкушали выходные. Удручало только то, что их было всего два.
– Кумико, пойдем сегодня вместе? – спросила Хадзуки.
Девушка покачала головой в ответ.
– Извини, я еще немного порепетирую.
– Какая ты молодец!
Рядом с ней широко улыбалась Сапфир. Ее слова всегда были прямолинейны и отзывались в самой глубине души.
– Только не перестарайся, хорошо? – сказала Аска на прощание и похлопала Кумико по плечу.
– Ты сегодня не останешься?
– Нет, сегодня отдыхаю, – пожала она плечами.
У нее за спиной Кумико заметила, как Сапфир энергично машет рукой:
– Пока-пока!
Девушка отчего-то усмехнулась и помахала подруге в ответ.