Страница 21 из 56
[Павильон для омовения рук и рта в синтоистских храмах. Как правило, располагается у входа на храмовую территорию и выполняется в форме навеса на столбах, под которым находится емкость с проточной водой. – (Прим. пер.)]
она заметила изображение кролика. Ему, конечно, больше подходило слово «величественный», чем «милый», но в детстве Кумико наивно считала, что это какой-то подвид дракона. Ее фантазии не были далеки от реальности. Это был не просто кролик – он был посланником богов. Местные звали его «кролик-проводник», который учил и наставлял людей следовать нравственному пути.
– Прости! Я опоздала, – пока Кумико рассеянно оглядывала территорию храма, позади нее раздался голос Рэйны. Когда она обернулась, перед ней стояла невероятно красивая девушка. Темно-синяя ткань юкаты шла градиентом, а по всей ее поверхности разлетелись большие белые ласточки. Ярко-желтый пояс хорошо контрастировал со всем образом. Длинные волосы были собраны шпилькой с украшением из натурального камня. Подруга была словно с обложки модного журнала. Щеки у Кумико налились румянцем.
– Ты такая красивая! Как из сказки!
Рэйна смущенно заулыбалась и отвела взгляд.
– Ничего подобного.
Пусть лицо у нее эмоций не выражало, но уши ее горели огнем. Кумико посмотрела по другую сторону от тории. На улице уже было не протолкнуться. Когда вдалеке объявили о скором начале фейерверков, Рэйна схватила Кумико за запястье.
– Идем!
– К-куда?
– На Тоносиму
[23]
[Островок посреди реки Удзи. – (Прим. пер.)]
.
Каждый их шаг в гэта
[24]
[Японские деревянные сандалии в форме скамеечки, одинаковые для обеих ног. Держатся на ногах при помощи ремешков между большим и вторым пальцами ноги. – (Прим. пер.)]
отзывался на каменной дорожке звонким стуком. Только они ступили на мост Асагири, как зазвучал первый залп фейерверков. Шар света взлетел в небо и распустился разноцветным цветком. Ярко-красный и голубой цвета разлетелись во все стороны, а потом, на мгновение отразившись на темной поверхности воды, так же быстро рассеялись. Прямо с небес чешуйки света медленно падали на землю.
– Уже началось, – сказала Рэйна. Кумико кивнула. Смотреть фейерверк с моста Асироги было запрещено, поэтому они пошли дальше. На Тоносиме количество ларьков было не сосчитать.
Название этого небольшого острова происходило от построенной на нем тринадцатиэтажной пагоды высотой около пятнадцати метров. Считается, что это самая древняя пагода в Японии.
– Кумико, хочешь что-нибудь?
– Хм, может, яблоко в карамели?
– Я бы тертый лед
[25]
[Японский ледяной десерт с сиропом и подсластителем. – (Прим. пер.)]
съела. Хочу «Голубые Гавайи».
– О, тертый лед тоже неплохо!
В конце концов, Кумико взяла и то и другое. На ее белоснежной горке льда красовался клубничный сироп. Девушка аккуратно просунула внутрь голубую соломинку. Приторно-сладкий вкус сиропа прилип к самому небу, а по горлу прокатился холодок.
Глазами она следила за надписями на вывесках, читая задом наперед: «яеретоЛ». «азурукук яанераЖ». Кумико оглянулась вокруг и стала догонять Рэйну, которая решительно шла вперед. Как бы много ни было людей вокруг, она ни разу не остановилась.
– Ладно, давай посмотрим отсюда.
Когда толпа вокруг немного разошлась, Рэйна оглянулась. Кумико невинно откусила кусочек
от только что купленного яблока. На ее вкус оно было слишком сладким.
– Смотри, лед не урони.
– Угу, не уроню.
Рэйна зачерпнула ложечкой из собственной горки льда. Она поднесла лакомство к губам, положила в рот и схватилась за виски:
– Как больно… – пробурчала девушка.
Кумико рассмеялась.
– Нельзя все сразу в рот класть!
– Я давно лед не ела – отвыкла.
Краем глаза Кумико заметила, как в воздух полетело несколько фейерверков. Пылающая золотая линия мгновенно рассекла сумеречное небо.
– Знаешь, я сегодня видела, как Нодзоми играла на флейте.
Выражение лица Рэйны не изменилось. Она угукнула в ответ и продолжила есть тертый лед.
– После репетиции?
– Да. Не понимаю, почему Аска не дает ей разрешение вернуться? Она прекрасно играет, нам бы пригодился ее талант.
– Может, именно поэтому и не разрешает? – сказала Рэйна и приподняла уголок губ. Бледно-розовые, влажные от льда, они сияли ошеломляющим блеском. – Может она опасается привлекать кого-то нового, чтобы не получилось, как у нас с Каори. Сейчас менять участников в оркестре – преступление.
– Но она и не просится в группу A!
– Никогда не знаешь, что у человека на уме. Говорить она может все что угодно. Нам не нужны конфликты перед самым конкурсом, так что я поддерживаю решение Аски.
– Ты серьезно?
Девушка была не согласна с подругой, поэтому стала хмуро грызть свое яблоко. Во рту у нее раздался хруст раскусанного фрукта. Она облизнула капельки сока и тихонько выдохнула.
– Нодзоми очень хочет вернуться, но все эти недомолвки только выматывают.
– Так не нужно было вообще уходить! – гневно фыркнула Рэйна. Когда она открыла рот, Кумико заметила, как посинел ее язык. – Она не просто ушла из клуба. Она сбежала. Не знаю от кого: от ленивых старшеклассников, от таких же новичков или от самой себя. Я бы ни за что не сбежала и билась бы до конца. Если тебе что-то не нравится, ты просто берешь – и меняешь все своими силами. У нее была решимость, но она все равно ушла. Точнее, просто сбежала из клуба.
– Да, речь в духе госпожи Рэйны.
– Да? Не замечала.
«Она сбежала», – эта мысль вертелась в голове у Кумико, как заведенная. Девушка вспомнила мелодию, которую слышала сегодня, и не могла поверить в то, что Нодзоми могла от чего-то бежать.
Кумико была не так сильна, как Рэйна, и уже много раз собиралась бросить оркестр. «Что плохого в том, чтобы сбежать? Это же просто школьный клуб». Девушка была уверена, что если она скажет это Рэйне, та покраснеет от злости. Та всегда знала, чего хочет. Кумико была другой и плыла по течению. Девушка осторожно покосилась на подругу: на ее коже не было ни единого изъяна. Свет от фейерверков тускло освещал очертания изящного силуэта. Длинные ресницы порхали, словно бабочки. Капельки пота стекали по ключицам, выглядывающим из-под юкаты.