Телохранитель для оборотня

— Я нормальная! — вскочила Златка. — Где больная? Ведите меня!

Ведьма сделала шаг, наступила на подол платья и рухнула у стола графа.

— Несите меня! — раздалось с пола.

Кажется, я услышала, как у графа заскрежетали зубы.

— Отец, я всё улажу! — Радька среагировал мгновенно.

Он подхватил ведьму под мышку, второй рукой вцепился в меня и потащил нас прочь из кабинета, пока граф не нашел вторую рапиру.

Оборотень сгрузил наши помятые тела в моей комнате, как два мешка с картошкой, строго наказал не высовываться и ушел работать «громоотводом» при разгневанном отце.

— Я не помню, чем закончился вечер, — прошептала Злата, сползая на пол.

— А я помню... — я поежилась, и по коже пробежал табун мурашек. — И привидение в коридоре тоже помню. Статный такой мужчина, с тростью.

Злата посмотрела на меня как на умалишенную и выдала универсальный совет:

— Пить меньше надо, Лерка.

Совет был дельный, но запоздалый. Голова гудела, в горле застряла пустыня, а желудок всё еще пытался катапультироваться. Но долг звал: я всё еще была телохранителем, пусть и в помятом бархате.

— Злата, у тебя же было средство от похмелья… — начала я.

— Кончилось, — отрезала подруга. — Стражники все вытаскали, будь они неладны.

Оставив ведьму страдать в одиночестве, я пошла искать Радьку. Оборотень как сквозь землю провалился, зато за мной увязалась служанка, которая, словно тень в чепчике, молча кралась позади. Интере-есно, зачем она за мной следит?

Я прошла по второму этажу замка, спустилась на первый, забрела на кухню за водичкой, а она не отставала. Тогда я вышла к стеклянному коридору, открыла окно и спрыгнула в сад, делая вид, что всегда так прогуливаюсь. Служанка замялась, но спрыгнула следом, изрядно попортив прическу о кусты роз. Так значит?

Дальше наш маршрут напоминал полосу препятствий для спецназа. Я тащила её через колючий малинник, заставляла лезть через заборы и карабкаться на чердак сарая. Я и так выглядела неважно, но служанка превратилась в нечто неописуемое: в волосах клочья паутины, платье в дырах, ноги в грязи. Финальным аккордом стал поход на свежеудобренный огород. Когда я решительно ступила в пахучую субстанцию, бедняжка не выдержала:

— Зачем вы туда идете?

— За надом! — отрезала я.

— Но там же нечего красть! — выпалила она, закрывая нос рукавом.

Вот оно что! Оказывается, я теперь официально — главная угроза имуществу графа.

— Значит, тебе приказали следить, чтобы я чего не умыкнула? — уточнила я.

Девушка засмущалась и легонько кивнула.

— И кто приказал?

— Господин Нирш, — ответила она, но, увидав мой упорный мыслительный процесс, добавила: — Дворецкий.

Ага, значит, дворецкий. Человек, который как тень мелькает в замке и которого так просто не заметишь.

— И зачем он это сделал?

— Потому что вчера из погреба пропало дорогое вино, поэтому мне приказано докладывать о каждом вашем шаге.

Подумаешь, вино! Ну не обеднеет же граф, в конце концов? Зараза дворецкий! Никакой личной жизни теперь! Надо срочно найти Радима и нажаловаться. И слезу пустить для убедительности, иначе как мы с ведьмой будем проворачивать свои коварные дела?

Я вновь вернулась в замок и прошлась по местам обитания оборотня. Парень оказался в оружейной, где с усердием натачивал меч.

— Радим! — начала я, едва переступив порог и закрыв дверь перед носом чумазой преследовательницы. — Так продолжаться не может!

— Ну что опять? — вздохнул он.

— Дворецкий приставил ко мне служанку, чтобы я ничего не украла!

— Значит, за погреб теперь можно не волноваться, — хмыкнул этот предатель.

— Да я всё верну! Высчитай из моего жалованья!

— Лера, — Радька отложил меч и посмотрел на меня с искренним сочувствием. — Чтобы оплатить одну бутылку того вина, тебе придется год работать бесплатно.

Я онемела от такой несправедливости и ткнула в него пальцем:

— Ты мне катастрофически мало платишь!

Радим, ловко увернувшись от скандала, пообещал всё уладить с Ниршем. Поскольку дел на сегодня больше не намечалось, а оборотень планировал мирно почитать в своей комнате, я, как самый ответственный и утомленный телохранитель, просто завалилась спать в его кровать. В конце концов, тело охраняемого должно быть под присмотром. Желательно — очень близким.

Призрачный союзник

— Я в твои годы ох как выпить любил! — сказал дракон, развалившись у большой скалы. — Бывало, на неделю в загулы уходил. Не то что нынешняя молодежь…

— Я вообще-то редко пью, так вышло.

— Ну-ну, — дракон рассмеялся, — теперь вставай и приведи себя в порядок. В комнате ужасный запах навоза и перегара.

Я открыла глаза. В комнате Радима царил полумрак, шторы лениво колыхались на ветру. Сам оборотень, благородно уступив мне кровать, спал на софе, скрючившись буквой «зю». Совесть (или то, что от неё осталось после вчерашнего) кольнула под ребро. Пора смываться.

В моей комнате пахло только перегаром, а Златки и след простыл. Короткий заплыв в прохладной ванне вернул меня к жизни, и я, ведомая инстинктом выживания, поплелась на кухню. Обед и ужин я успешно проспала, так что желудок исполнял марш протеста.