Страница 28 из 238
Олет покинул Ужгород примерно с десятью тысячами мужчин за несколько недель до нашего северного похода, направившись в военную академию обучать самых сильных новобранцев. Войны выигрывали не только числом, но и могущественными обладателями магии. После того, что произошло, когда мы разделились, моё решение казалось ещё более мудрым, чем прежде.
— Хорошо. Тогда они смогут работать с женщинами индивидуально, когда те прибудут.
Я наклонил голову в сторону, затем другой рукой глубоко потянул шею.
— Мне нужно написать письмо, пока день окончательно не ушёл.
— Оставлю тебя с этим, — сказал Трол, забирая меч с ближайшего стола и снова прикрепляя его к бедру. — Я прослежу, чтобы солдаты не тратили слишком много времени на ворчание из-за изменений в нашей армии.
— Спасибо, — сказал я.
Он отсалютовал мне сжатым кулаком, затем вышел на площадь за пределами командного центра.
Рапп оттащил от стены два стула и придвинул их к столу. Со вздохом я опустился в один из них и вытащил из груды лист пергамента и кусок угля. Несколько долгих мгновений я смотрел на страницу, размышляя, с чего начать.
— Всё, что тебе нужно написать, это то, что киска Ассирии превратила тебя из холодного мрачного ублюдка в того, кто готов пожертвовать пятьюдесятью тысячами мужчин ради её жизни, — хохотнул Рапп, толкая меня в плечо.
Я бросил на него мрачный взгляд.
— А вторым предложением можешь написать что-нибудь вроде того, как её рот заставил тебя увидеть звёзды, также известные как женщины, вступающие в армию, чтобы заменить всех погибших солдат.
Предупреждающее рычание прокатилось у меня в горле.
— И не забудь добавить, что прежний ты не исчез окончательно и всё ещё готов придушить меня за поддразнивания. Иначе они начнут переживать, что произошло что-то действительно ужасное.
Уголь в моей руке переломился надвое.
— Грёбаные Судьбы.
Я бросил обломки на пергамент, даже не пытаясь скрыть раздражение.
— Тебе обязательно здесь быть?
Он запрокинул голову и рассмеялся.
— Безусловно. Меня неделями лишали возможности поиздеваться над тобой.
Я сжал переносицу.
— Если это хоть что-то значит, Рокат, я рад, что ты наконец одумался. Ассирия — невероятная женщина. Всё, что ей нужно, это кто-то, кто позволит ей расцвести.
Я медленно выдохнул.
— Я и собираюсь стать тем мужчиной, который будет стоять рядом, пока она расцветает. Начиная с этого.
Затем я поднял более длинный обломок угля и начал писать своё признание кузенам.