Страница 29 из 238
4
Сила начала возвращаться в мои ноющие конечности после нескольких дней в постели. Хотя время ощущалось скорее как недели после дезориентирующего перехода через пустыню. По крайней мере, здесь воды было в изобилии. Никогда раньше я не ценила её прохладный, свежий вкус. И больше никогда не стану принимать его как должное.
Со стоном я выбралась из кровати и встала на ноги. Роката рядом не было. Обязанности по управлению армией всё чаще уводили его прочь после возвращения. Из кувшина, стоявшего на маленьком обеденном столе, я налила себе жёлтого сока и жадно осушила его в три больших глотка. Утолив жажду, я схватила холодную булочку и впилась в неё зубами.
Грем и Зик даже ухом не повели и глаз не открыли. Их грудные клетки поднимались и опускались в ровном ритме. Верные псы были так же измотаны, как и я. Короткая вылазка, когда я поддерживала Роката во время его обращения к мужчинам, дорого мне обошлась, снова приковав к постели ещё на один день.
Но если я продолжу лежать здесь, то потеряю всё преимущество, которое получила во время тренировок с Рокатом.
А это было недопустимо, особенно теперь, когда он поклялся интегрировать женщин в армию. Но чтобы удержать его у этого обещания, мне самой нужно было стать частью происходящего, и как можно скорее.
Я не позволю ему отказаться от своих слов. Не тогда, когда это так важно для меня. Не тогда, когда я мечтала об истинной паре, которая даст мне силу, а не будет держать меня в тени.
Судьбы никогда не были ко мне добры, и я всё ещё не доверяла тому, что всё это не является частью их замысла снова скрыть меня.
Я натянула свои поношенные кожаные вещи, всё ещё слабо пахнущие дымом, и доела остатки скромного завтрака.
— За мной, — сказала я псам.
Они подчинились, хоть и с явным ворчанием. Каждый поднялся с жёсткого матраса, вытягивая длинные лапы, прежде чем встряхнуть косматую чёрную шерсть.
Зик ткнулся мордой мне в ладонь, и я почесала его за ушами.
Я думала, что выйти из тихого уединения нашего жилища станет чем-то значимым. Но напряжение в воздухе ощущалось сразу. Хотя чёрные шатры в центре были относительно защищены и скрыты от чужих взглядов, этого было недостаточно, чтобы не слышать крики ярости, доносившиеся с площади, где моя жизнь уже не раз резко менялась.
Настроившись на магию нашей связи истинной пары, я почувствовала Роката совсем неподалёку, в командном центре. Грем и Зик не отходили от меня ни на шаг, пока мы проделывали короткий путь и входили через задний вход. Проходя мимо трона из костей, на котором сидел Рокат, когда наши взгляды встретились и наши судьбы бесповоротно изменились, я обнаружила его и Раппа, склонившихся над картой Келети.
Квадратный лист пергамента был плотно сложен, и Рокат капал на него горячим воском. Я остановилась у входа и наблюдала, как он прижал к нему кольцо, расплющивая расплавленный красный воск в круг.
— Что это? — спросила я, привлекая его внимание.
— Перемены, — прогрохотал он.
Моё сердце переполнилось, и то зерно сомнения в искренности Роката мгновенно исчезло.
— Рад, что ты наконец снова можешь двигаться, Ассирия, — поддразнил Рапп.
Он освободил своё место, принёс ещё один стул и оставил ближайшее к Рокату свободным для меня.
— Место, — приказала я Грему и Зику.
Они потрусили к лежанкам у входа и улеглись. Прежде чем присоединиться к мужчинам за столом, я наполнила тарелку свежими закусками. Голод грыз мой живот; организм наконец был достаточно насыщен водой, чтобы начать беспокоиться о чём-то помимо жажды.
— Полагаю, мужчины недовольны тем, что ты объявил? — осторожно спросила я, бросив взгляд на записку, прежде чем отправить в рот крупную виноградину.
— И что навело тебя на эту мысль? — спросил меня Рокат.
Я пожала плечом и взяла ещё горсть фруктов.
— Крики Трола были прекрасно слышны во время моей короткой прогулки сюда.
Рапп хохотнул, а Рокат что-то невнятно проворчал себе под нос. Я накрыла свободной рукой ладонь Роката.
— Спасибо. Я знаю, что это нелегко.
От того нежного взгляда, который он мне подарил, я растаяла сильнее, чем от дневной жары, постепенно проникающей внутрь.
— Ради тебя я сделаю что угодно, истинная пара.
— Я знаю, — прошептала я.
Мы задержались так на мгновение, пока любовь текла по нашей связи, а затем я отстранилась.
— Итак, что ты думаешь насчёт спасательной миссии для Бананда и Зурронара? — спросил Рапп у Роката.
На челюсти Роката дёрнулась мышца.
— Зависит от того, где именно их держат в лагере. В прошлый раз Ангелы позволили погибнуть тысячам, лишь бы добраться до Бананда. Скорее всего, они поступят так же, чтобы удержать его. А значит, мы тоже потеряем ещё больше своих сил.
Узел скрутился у меня в животе. Рокат уже пожертвовал слишком многим ради меня, и теперь готовился к новым потерям. Но, полагаю, такова была реальность войны. Раньше я была от неё изолирована, пока Рокат держал меня на расстоянии. И то, что теперь они с Раппом обсуждали свои планы при мне, тоже говорило о многом.
— Почему вам нужно освободить их именно сейчас?
Я не хотела, чтобы они страдали, но также не понимала, почему Рокат готов так рисковать и так скоро.
— Нам нужно спасти их прежде, чем Ангелам придёт в голову устроить ещё одну эпидемию.
Он медленно выдохнул и начал растирать виски круговыми движениями.
— Я хочу помочь, — выпалила я.
Моё сердце подпрыгнуло от этой возможности. Я могла показать этим мужчинам, что полезна. Даже больше, чем тогда, когда Рокат учил меня разведке.
— Нет. Я не могу снова рисковать тем, что ты попадёшь к ним в руки, — прорычал Рокат.
Напряжение исходило от него почти осязаемыми волнами, а по нашей связи вспыхнула яростная потребность защищать меня.
— Но…
На его челюсти снова дёрнулась мышца, и в его измученном выражении лица разыгрывалась совсем другая война.
— Для чего ещё нужна моя магия, если не для этого? — настаивала я, не собираясь отступать.
Я бросила умоляющий взгляд на Раппа, надеясь, что он поддержит меня перед Рокатом. Он всегда был на моей стороне, даже когда это шло против желаний Роката.
Но он едва заметно покачал головой.
Мне предстояло самой убедить свою истинную пару выслушать меня.
— Дарующий благословил меня чем-то настолько сильным и уникальным, а Ткачиха связала наши судьбы. Именно это мне и предназначено делать.