Эбеновые рога тьмы

Мне не требовались его заверения. Эти солдаты либо изменят своё мнение, либо снова попробуют вкус кожи. Неповиновение каралось пятьюдесятью ударами плетью. Вчера я был щедр, назначив меньшую меру каждому из этих крикливых ублюдков.

Паранксок окружили стол, а Рапп и Трол заняли свои привычные места по разным концам. Я упёрся костяшками пальцев в сучковатое дерево и окинул взглядом фигуры. Одного взгляда на карту хватало, чтобы моя кровь закипела, особенно после очередной волны самодовольных солдат. Часть ярости улеглась, когда я глубоко вдохнул и оценил обстановку в комнате.

Стол казался больше без погибших Паранксоков. Нужно будет повысить новых, чтобы занять места убитых.

Только точно не из этих грёбаных Сзазадос.

Ангелы всего за две грёбаные недели каким-то образом сумели уничтожить значительную часть сил Раппа и Трола. Как я узнал после возвращения, отряды Зафа застали Трола врасплох и перебили тысячи Демонов прежде, чем его батальоны успели перегруппироваться. Именно тогда он понял, что с моим наступлением произошло нечто ужасное.

Во время одного из наших личных разговоров на вторую ночь моего пребывания в лагере Рапп признался, в каком ужасе они были, когда вновь встретились. Никто из них не получал от меня вестей. Оба считали, что я мог погибнуть. Они отправили нескольких доверенных разведчиков прочёсывать пустыню в поисках любых следов меня или наших войск. Через несколько дней поисков один из крылатых Везэто Раппа заметил нас с Ассирией и, следуя приказу, вернулся за своим Хадвезером.

Рапп бросился нам на помощь прежде, чем Везэто успел договорить.

Сказать, что к моменту, когда он нас нашёл, мы были в плохом состоянии, значило бы сильно преуменьшить. Если бы солдаты низших рангов увидели меня полумёртвым, это лишило бы блеска и притягательности тщательно выстроенный мной образ.

Снова сосредоточив внимание на карте, я изучил камни, сосредоточенные вокруг Луцка, где мы противостояли Ангелам. Судя по тому, что я успел увидеть с воздуха, города практически больше не существовало. Дома рассыпались в пыльную землю, наполовину стоящие стены были разнесены на куски, а кости лежали повсюду. Падальщики устроили себе роскошный пир за то время, что Ангелы проходили через город, а затем были вынуждены отступить.

Теперь они скрывались среди руин и растекались по взрытой траве за их пределами.

Захватить город, если это ещё можно было так назвать, станет самой трудной частью нашего следующего наступления. Из-за множества укрытий и поддержки с обеих сторон нам придётся снова разделить силы и сражаться на трёх фронтах. Новости о победе Зафа и обнаружении моей новой связи истинной пары наверняка уже распространились по армии Ангелов.

Давление от необходимости заставить их отступить ещё дальше, одновременно добывая женщин для армии и, более того, интегрируя их, было колоссальным. Вздохнув, я выпрямился и потёр виски. Передо мной открывалось слишком много путей, и каждый имел свою цену и преимущества. Удержать Ассирию подальше от рук Ангелов тоже было непросто. Мы не могли позволить себе ещё одну потерю в двадцать тысяч, не говоря уже о пятидесяти тысячах солдат.

И я не смог бы удержаться от того, чтобы вырезать их всех, какой бы ни была цена. Они уже однажды причинили ей боль, и больше никогда не коснутся её. Она принадлежала мне: защищать её, жаждать её, любить её. Слишком долго я был с ней ублюдком и теперь хотел искупить своё поведение.

А ещё оставался вопрос Бананда, Демона с бордовыми глазами, обладавшего силой создавать направленные эпидемии. По словам Ассирии, Ангелы держали его и Зурронара, Паранксок с тёмно-бордовыми глазами и магией крови, в плену в своём лагере вместе с ещё полудюжиной других.

Риск того, что они воспользуются своим преимуществом и заставят Бананда создать новую заразу, был огромен. В первый раз это оказалось невероятно эффективным, и они уже уничтожили огромную часть наших сил. Как бы я ни ненавидел это признавать, Захал Ишим хорошо разыграл свою партию за последний год войны.

— Пока Ассирия была в плену, она узнала, что Бананд и Зурронар всё ещё живы.

Эти слова рухнули, словно боевой молот, разбивая тишину среди моих офицеров. Рапп и Трол, разумеется, уже знали, но Паранксок нет. Все семеро заговорили одновременно, вопросы сыпались с их губ, как залп стрел. Я дождался, пока шум стихнет, прежде чем снова заговорить.

— Нам нужно разработать план их освобождения. Когда Бананд снова окажется у нас, мы сможем быстро и жестоко ответить за наши прежние потери.

При напоминании о моей жертве несколько ртов сжались в тонкие линии. Чувство вины царапнуло внутренности, но я тут же оттолкнул его прочь. Сейчас не время, и этому чувству не было места, когда речь шла о защите того, что принадлежало мне.

— Нам нужно отправить разведчиков на поиски места, где их могут держать. Я бы предположил, что где-то ближе к тылу, вне нашей досягаемости. Соберите лучших из каждого батальона, особенно тех, кто лучше всех умеет скрываться в тенях, и готовьтесь к разведке, — приказал я, и мой тон не оставлял места для возражений.

— Да, Халалхиво, — ответили они, хотя в их голосах не было энтузиазма. Слишком многие трещины всё ещё требовали восстановления, и исправить это можно было лишь доказательством моей преданности нашей победе. По крайней мере, эта спасательная миссия станет началом этого пути.

А ещё она даст нам время отправить ворона в Ужгород с посланием для Ксаннирина и Кииры.

Моё внимание скользнуло к двум Хадвезерам, стоявшим неподвижно по обе стороны стола.

— Что-нибудь ещё? — спросил я офицеров.

Ответом мне стала тишина.

— Хорошо. Встретимся снова на закате. Вы знаете, что должны сделать сегодня.

Они ушли, собираясь группами и обсуждая организацию своих задач.

Рапп и Трол остались.

— Нам стоит пригласить лидеров Ангелов сюда для переговоров, — прорычал я, и ненависть грохотала в моём голосе, словно гром. — Они должны знать, что я жив и что у них нет того преимущества, которое, как им кажется, у них есть.

— Да, — задумчиво протянул Рапп, играя языком с кольцом в губе.

Трол сместил вес в сторону, затем постучал маленьким камнем, обозначающим Фюред, по столу.

— Паранксок Олет говорит, что тренировки проходят гладко и контроль над силами усиливается с каждым днём.