Эбеновые рога тьмы

57

Чёрный армейский вымпел хлестал на вершине сторожевых башен, возвышавшихся по обе стороны от меня. Мы стояли на стене, глядя вниз на склон холма. Лёд, словно длинные вены, врезался в скалы. Одинокая женщина-Ангел приближалась верхом на лошади, её белые волосы были туго зачёсаны назад. Рядом со мной Ассирия подался вперёд, чувствуя себя, мать его, гораздо лучше после того, как едва не умер снова. За нашими спинами замерли «Покрытые Смертью» и офицеры, готовые нанести удар, если кто-нибудь из её товарищей решит устроить нам внезапную атаку даже после того, как они подняли зелёный флаг.

Я бы не стал исключать такой возможности просто потому, что сам поступил бы так же.

Прошло два дня с нашего последнего рейда. Один из них ушёл на то, чтобы вытащить из Падисы всю нужную нам информацию. К моему огромному удовольствию, она раскрыла, что Заф был среди группы, стоявшей сейчас перед нами. Было почти комично, как быстро она выдала этот кусочек информации. Он был таким ебаным паразитом, что его не любило даже большинство офицеров Ангелов.

Мне не терпелось перебить его. Оторвать его крылья одно за другим. Вырвать его кости изнутри плоти и добавить его череп к трону Ассирии — последний элемент, который завершит его. Он заслуживал не меньшего за то, что причинил боль моей истинной паре.

Ангел замедлила лошадь, задирая голову всё выше и выше к высокой стене. Её горло дёрнулось, когда она увидела отряд Демонов, ожидавших её. Дрожащими руками она полезла под плащ и достала записку. Подняв её высоко в воздух и поворачивая из стороны в сторону, она объявила:

— Захал Ишим желает, чтобы вы прочли это, Халалхиво!

Её голос был высоким и тонким, а взгляд метался по сторонам, словно она боялась, что мы спрыгнем сверху и выпьем её кровь. Что, учитывая ложь, которую Ангелы распространяли о нас, вероятно, именно так она и думала.

Лёгким движением подбородка я велел Иззенне принести мне бумагу. Чёрные крылья раскрылись за её спиной, и она взмыла в воздух, лениво описав круг к основанию стены.

Белая кобыла заржала и попятилась, когда Иззенна приземлилась. Не обращая внимания на животное, Иззенна потянулась за запиской. Женщина-Ангел передала её кончиками пальцев, словно та несла смертельную болезнь, которая убьёт её просто от того, что они дышат одним воздухом.

Иззенна не стала терять времени, осыпала её землёй и вернулась к стене. Приземлившись передо мной и Ассирией, она опустилась на одно колено и протянула пергамент.

Моя кровь гудела от пьянящего предвкушения, пока я разворачивал записку. Ассирия придвинулся ближе и вместе со мной вгляделся в её содержимое.

Пошёл ты, Халалхиво.

Как ты посмел отнять у меня ещё одного? На этот раз пощады для твоей истинной пары не будет. Мы подвесим её и выпустим из неё всю кровь, как из животного, которым она и является. А затем устроим грандиозное представление, принеся её в жертву Богине.

Завтра в полдень встретимся на стене. Я хочу увидеть этих Ангелов, которые якобы перешли на сторону Демонов. Которые отказались от своей веры и решили поддерживать твоих ложных идолов. Порождений вашего воображения.

Как тебе известно, наказанием за подобные действия в Мире Ангелов является четвертование, и Корон с Короной желают сделать из них показательный пример. У меня есть кое-что, что ты захочешь получить взамен.

Захал Ишим

Я фыркнул и покачал головой. Мы встретимся здесь, как он и просил, но ему нечего было предложить мне в обмен на наших пленников, главным образом потому, что все они были мертвы или близки к этому. Но он ещё этого не знал. Ассирия чертовски хорошо справлялся со своей ролью.

Каждое ядовитое слово показывало, насколько сильно я выбил его из равновесия. Насколько идеально я создал возможность посеять ещё больший разлад в их рядах. Посадить тёмные семена сомнений в умах тех, кто сопровождал его.

Его отчаяние было кровью в воде, а я был хищником, который чуял каждую её каплю. Пусть носит маску превосходства, если это помогает ему чувствовать, что всё под контролем.

Потому что мы оба знали правду.

У него никогда не было ни единого шанса против меня.

Я шагнул вперёд, сосредоточив всё своё внимание на Ангеле-посланнице.

— Передай Ишиму, что завтра он получит свою встречу.

Она кивнула, затем дёрнула поводья и направила лошадь обратно той дорогой, откуда приехала.

Ангелы щурились, когда я распахнул двери комнаты, где мы их держали. Бананд бросил на Аракуэль резкий взгляд, прежде чем подойти ко мне.

— Что сказал Захал?

— Он хочет встретиться завтра, — сообщил я. Затем пристально посмотрел на его истинную пару. — Приведите пленницу в главное здание. Нам нужно поговорить.

— А как же я? — прошипела Падиса, топнув к краю своей камеры и вцепившись в прутья. Кровь коркой покрывала одну сторону её лица, хотя раны зажили сильнее, чем прошлым вечером.

— Ты решила перейти на другую сторону? — Мой вопрос был резким, прямым и пронзительным.

В ответ она оскалилась.

— Никогда. Ишим придёт за мной, и я не разочарую его, сделав это ради выживания.

Я хмыкнул и отвернулся от неё.

— Пошли, — сказал я Бананду, после чего зашагал в долину.

Все остальные уже находились в главном здании и ждали нас. Ассирия предлагал пойти со мной за ними, но я хотел поговорить с этой парой наедине.

Позднее послеполуденное солнце мелькало между редкими деревьями, согревая ту немногочисленную кожу, что оставалась открытой под моей тяжёлой одеждой. С наступлением нового года времена года скоро сменятся, хотя на высоких вершинах Гор Скала это происходило гораздо позже, чем в Ужгороде или любом другом городе Мира Демонов.

Аракуэль часто моргала, когда свет падал на её бирюзовые глаза. Бананд держал руку на её предплечье, несмотря на попытку вырваться из его хватки. Напряжение между ними было настолько густым, что его можно было рассечь мечом. Она споткнулась, и то, с какой осторожностью он не дал ей упасть, то, как они затем посмотрели друг на друга, поразило меня словно удар.

Это так сильно напомнило мне нас с Ассирией, когда нас впервые вынудила быть вместе.

— Халалхиво, — холодно поприветствовала меня Аракуэль, когда они остановились передо мной.

Я огляделся, убеждаясь, что мы одни. Похоже, никто не хотел находиться снаружи, несмотря на яркое солнце.

— Вы соединились? — потребовал я, не утруждая себя любезностями.