Страница 100 из 238
— Я тоже испытываю обиду на Ксаннирина, — повторила она, и её нижняя губа задрожала.
Слеза перелилась через край и прочертила дорожку по её щеке. Ксаннирин попытался дёрнуться передо мной, но я сильнее сжал его руку.
Киира торопливо вытерла глаза.
— Когда я получила твоё письмо… или, правильнее сказать, перехватила его, я испытала такое облегчение, какого никогда раньше не знала. Мне показалось, что я снова могу дышать. Не Ксаннирин без возражений привёл сюда женщин. Это сделала я.
Воздух покинул мои лёгкие, пока я смотрел на кузину.
Тогда, в тот момент, во мне шевельнулось подозрение, когда единственным ответом, который я получил, было подтверждение их скорого отъезда. Я испытал облегчение, решив, что они оба доверяют моему решению. Но теперь, когда это письмо вновь всплыло в моей памяти, я осознал, что оно было написано почерком Кииры.
Я прорычал Ксаннирину прямо в ухо:
— Это правда?
Ксаннирин кивнул, и рубиновая кровь стекла из его носа на тунику.
— Именно поэтому все они жрицы. Она даже не сказала мне об этом до дня перед своим отъездом.
После их слов самообладание снова оказалось в пределах моей досягаемости. Сердце перестало бешено колотиться, а в мысли вернулась ясность. Взмахом руки я развеял ониксовые путы, удерживавшие Кииру в кресле.
Она тут же поднялась и подошла ко мне.
С мягкой осторожностью обхватила руками мою руку и потянула.
Уступая её просьбе, я отпустил Ксаннирина.
Он сразу отступил и развернулся, отходя к ближайшему дивану, словно ища за ним защиту.
Я не сводил с него взгляда.
— Чтобы победить, нам нужно, чтобы женщины тоже сражались. Нам нужно, чтобы они помогали и другими способами. Они могут помогать и другими способами.
— И как тогда мы будем контролировать народ? — резко спросил Ксаннирин, вытирая кровь с лица подолом туники. — Пока женщины были подчинены, нам нужно было убедить только мужчин.
— Думаю, народ у нас и так под полным контролем, — сказала Киира, скрестив руки на груди и бросив на него тяжёлый взгляд. — Истории, которые мы создали, заставили большинство поверить, что мы практически Боги, ходящие по земле. С теми немногими, кто не верит, ты можешь поступать так же, как поступал всегда. Мы с Рокатом проделали немало работы, чтобы нас почитали почти как самих Судеб.
— Да, — согласился я, разминая шею, чтобы снять часть напряжения.
Ксаннирин не двигался, и я почувствовал, что мы наконец начали продвигаться вперёд.
— И не только это. Теперь у нас есть ещё и Ассирия. Её магия сильна и полезна. Именно благодаря ей мы спасли Бананда.
Ксаннирин резко втянул воздух.
— Он жив?
— Да. И мы можем использовать его так же, как можем использовать других женщин, чтобы снова склонить чашу весов в нашу пользу. Он настоял на том, чтобы остаться на передовой и помогать Тролу, вместо того чтобы вернуться сюда и восстанавливаться. Есть люди, которые хотят сражаться. Ассирия в том числе. Потому что они тоже верят в спасение Демонов. И мы позволим им это.
Снаружи бушевала буря. Дождь всё сильнее бил по окнам, словно подтверждая мои слова.
— Возможно, нам стоит закончить на сегодня и встретиться снова утром, когда у нас будет время обдумать всё сказанное, — предложила Киира, и её поза стала мягче. — Страсти слишком накалились, а я слишком хорошо знаю вас обоих, чтобы не понимать: никто из вас больше ничего не уступит, пока не успокоится.
Мышца дёрнулась у меня на челюсти, пока мы с Ксаннирином продолжали смотреть друг на друга.
К сожалению, она была права.
— Кроме того, то, что мы строили веками, не рухнет за одну ночь. Всё это потребует времени. И мы это сделаем, — сказала Киира, одарив Ксаннирина взглядом, достаточно горячим, чтобы обжечь.
Наш кузен плотно сжал окровавленные губы, будто изо всех сил удерживался от возражений.
Я повернулся к нему спиной и налил себе ещё скейла.
Одна порция, затем вторая, обожгли мне внутренности.
Киира присоединилась ко мне, допивая остатки своего вина.
— Где ты остановилась? — спросил я её, когда Ксаннирин даже не попытался подойти к нам.
Она пожала плечами.
— У меня есть собственная комната этажом ниже, но я подумала попросить принести раскладную кровать в комнату Раппа. На случай, если ночью ему понадобится помощь.
— Ему повезло иметь такого друга, как ты.
Я понизил голос и слегка повернулся так, чтобы Ксаннирин не мог услышать следующих слов.
— А я благословлён Ткачихой за то, что у меня есть такая кузина, как ты.
Она подарила мне мягкую улыбку.
— Мы оба благословлены. Мы его убедим. Вместе.
Сжав мои руки, она отступила и взяла свою вуаль. Надев её и закрепив на голове обруч, она замерла.
Затем снова сняла и то и другое и убрала в карман своего платья.
— Начиная с завтрашнего дня я больше не буду носить вуаль. И ни одна из жриц здесь тоже. Ассирия уже высказала своё мнение на этот счёт, и я не позволю, чтобы она одна ловила на себе взгляды всех окружающих из-за этого. Первый шаг к тому, чтобы женщин считали равными, — убрать саму вещь, которая скрывает нас от глаз.
На мгновение повисла тишина.
Затем Ксаннирин медленно выдохнул.
— Как пожелаешь, Киира.
— Именно, — ответила она, и её слова были жёстче молний, рассекающих небо. — А теперь я удалюсь на ночь, потому что прекрасно знаю, насколько рано здесь звучит этот гонг.
— Спокойной ночи, — одновременно произнесли мы с Ксаннирином, когда она выплыла из комнаты.
После её ухода мы остались вдвоём.
Сделав ещё один глоток пряного алкоголя, я озвучил ему последнее предупреждение.
— Ты будешь относиться к Ассирии как к равной нам. Так же, как относишься к Раппу. Больше никакого пренебрежения и никаких угроз вроде тех, что ты позволил себе за ужином. Я ясно выражаюсь?
— Более чем, — ответил он.
И всё же я не пропустил сарказм, прозвучавший в его голосе.
Он переступил с ноги на ногу, и я ждал, что он скажет дальше.
— Не могу представить, что ты почувствовал, когда понял, что Ангелы её захватили. Никому бы не пожелал оказаться в такой ситуации. Тем более человеку, который был рядом со мной с самого нашего детства.
Его слова притупили остроту моей злости на него, но я не доверял им настолько, чтобы не предположить, что они были тщательно подобраны именно с этой целью.
— Поступки говорят громче слов, — напомнил я ему.