Страница 2 из 11
Предисловие
Настоящее исследование ждет непростой прием, поскольку, являясь марксистским оно, однако, по своему языку и отчасти по своему понятийному аппарату существенно отклоняется от привычных для марксизма стиля и терминологии. Судить о том, недостаток это или объективная необходимость, до прочтения невозможно; в конце новации могут выглядеть не столь радикальными, как в начале. Но я допускаю, что очевидные диссонансы в способе выражения могут вызвать недоверие, хотя и не допускаю того, что такого рода недоверие оправданно в данном случае, и полагаю также, что при более близком знакомстве с материалом исследования оно скоро развеется.
Само исследование посвящено рассмотрению отношения между базисом и надстройкой. Оно по большей части ведет в новые для марксизма области или, если угодно, к возведению дополнительных строений. Маркс и Энгельс разъяснили общую архитектуру здания истории, состоящего из производительных сил и производственных отношений, вместе составляющих материальный базис для надстройки, коей является сознание. Но они не оставили чертежа лестницы, ведущей от фундамента к этой надстройке. Эту лестницу или, по крайней мере, ее голый, но точный по форме бетонный каркас мы здесь и намереваемся рассмотреть. Последний, чтобы оставаться в равновесии, должен быть надежно прикреплен к фундаменту, а для товаропроизводящих обществ такое крепление можно найти только в формальном анализе товара. Но этот формальный анализ нуждается в надлежащем расширении и углублении, прежде чем он станет способным охватить все положение дел в целом.
Поэтому новизна и необычность нашего предприятия состоит в изменении трактовки анализа товара, то есть именно той части теории Маркса, которая обычно рассматривается как ее неприкосновенный краеугольный камень. А стало быть, представляется вполне уместным предпослать теоретическому изложению краткие заметки идейно-биографического свойства о том, как формировалась и вырабатывалась эта неканоническая точка зрения и к чему она первоначально восходит. Кроме того, возможно, нуждается в объяснении и тот курьезный факт, что исследование подобного характера готовилось в течение целых 50 лет, прежде чем впервые предстать перед читателем.
Лежащий в его основании ход мыслей в общем и целом восходит к контактам с Эрнстом Блохом, Вальтером Беньямином, Теодором В. Адорно, Зигфридом Кракауэром и к влиянию работ Георга Лукача, Макса Хоркхаймера и Герберта Маркузе. Он берет начало в конце Первой мировой войны и непосредственно следовавшие за ней годы, то есть в то время, когда ожидалась германская пролетарская революция, которая, так и не состоявшись, потерпела отнюдь не неизбежное политическое поражение. Сколь бы странно сегодня это ни звучало, я без колебаний могу утверждать, что современное развитие марксистской мысли в Германии, представление о котором дает, например, Франкфуртская школа, направляется импульсами, исходящими из этой эпохи, а стало быть, в определенном смысле из теоретической и идеологической надстройки несостоявшейся германской революции. В нем отдаются эхом канонада в Королевских конюшнях в рождественские дни 1918 года и выстрелы берлинских боев Союза Спартака. Во всяком случае, что касается меня, то я знаю, что это был бурный, пробиравший до самых глубин дух, охваченные которым мы ходили по улицам, встречались на углах и в залах для собраний и который спустя 50 лет все еще дает о себе знать здесь, на этих страницах.