Страница 17 из 80
Глава шестая
Сандра
Трюк «отвлеки генерала» удался на славу, но неожиданно смутил. Его ладони оказались у меня на талии всего на мгновение. Случайно. И понятно, что это ничего не значило и не могло значить. Но я почему-то продолжала об этом думать. Воспоминания о прикосновении будоражили, и это было неправильно.
В телеге Элой уселся рядом и, воспользовавшись моим замешательством, обнял за плечи. Я не успела сбросить руку, как оказалась прижата к его широкой груди.
– Сандра, ты прекрасна, – промурлыкал он над головой.
– Эй, – возмутилась я.
– Да не, я не в этом смысле. Ты настоящий друг.
Последние слова все же заставили меня смутиться.
– Да ладно тебе, – пробормотала я и вывернулась-таки из его объятий.
Слева от меня на деревянную лавку плюхнулся Мэтт, и телега покатила обратно в академию.
Когда прибыли, сразу пошли ужинать. Стало интересно, как Регина с Лианой отреагируют, если мы все сядем за стол Элоя. Но девиц в столовой не оказалось.
И когда, распрощавшись с ребятами, я дошла до своей комнаты в общежитии, то поняла почему.
Внутри отвратительно пахло. Словно здесь годами был овощной склад, про который забыли. Хотя утром ничего такого, конечно, не было.
Дверь была заперта на ключ, так что девицы, скорее всего, использовали щель над полом. Доказательств, что это были именно Регина с Лианой, не находилось, но я решила, что все равно надо засвидетельствовать их проделку. Найдя миссис Шервуд, показала ей комнату.
– Отвратительно! – воскликнула она, зажимая нос. – Чем вы тут занимались, курсант Блейк?
– Я была на отработке и хотела вам показать, что кто-то применил вонючее заклинание.
– И кто же? – спросила комендантша, отступая обратно в коридор.
– Они не оставили записки.
Шервуд развела руками.
– Советую вам научиться жить в мире с остальными, курсант Блейк, – проговорила она таким тоном, словно это я была виновата. – Другой комнаты у меня для вас нет.
Между строк читалось, что комендантша не хотела, чтобы ее беспокоили. Мол, разбирайтесь сами, лишь бы общежитие не пострадало. Позиция понятная. Ну что ж, по крайней мере, она теперь в курсе.
Миссис Шервуд ушла, а я вернулась в комнату и первым делом открыла окно. Затем применила заклинание очистки воздуха. Зря девушки решили бороться со мной с помощью бытовых неприятностей. Нас в пансионе готовили и не к таким случаям.
Отвратительный запах почти выветрился, но мне казалось, что что-то еще осталось. Возможно, это было у меня в носу. Надо было его чем-то перебить.
На подоконнике стоял пустой горшок с сухой палочкой стебля – остатком растущего здесь когда-то растения. Я вспомнила синий цветок, который видела утром. Он очень здорово пах. Вот что-то подобное мне и надо посадить.
Вытряхнув из горшка старую землю, я покинула общежитие. Солнце уже село, и по всей академии зажглись фонари. В парке было темновато, но я создала свои светящиеся шарики и в их сопровождении принялась осматривать газоны и клумбы.
Ага!
Под одним из деревьев как раз рос кустик с синими цветочками. Аромат – то что надо! Выкопав растение, я определила его в горшок и принялась присыпать землей. Я любила цветы и украсила бы ими комнату и просто так, но с Региной и Лианой надо все же что-то делать. Они ведь не успокоятся. Жаловаться комендантше бесполезно, к куратору я тем более с такими мелочами не пойду. Поговорить с Элоем? Этот вариант мне тоже не нравился.
Распрямившись, я понесла цветок обратно в общежитие и по дороге продолжала размышлять. Форму им сегодня испачкала не я, но вышло очень удачно. Может, если бы с вонью получилось так же, они бы наконец успокоились?
Я уже почти дошла, как дверь общежития резко распахнулась. Хорошо, ударить не успела. Из здания вылетела Регина, а за ней Лиана. Обе растрепанные и в шелковых халатиках.
– Ах ты сволочь! – закричала брюнетка.
– Мы на тебя пожалуемся куратору! – добавила блондинка.
Сначала я ничего не поняла. А потом до моего носа донесся запах тухлых овощей. Он буквально окружал девушек.
– Блейк, это вы сделали? – спросила появившаяся за ними миссис Шервуд.
– Я была на улице, – возразила я.
– Она нас ненавидит. – Лиана надула губы. – Мы идем к куратору.
– Да щас, будете вы в таком виде шастать, – удержала их Шервуд. – Идите к себе, а я сама их вызову.
Морщась от тошнотворного запаха, комендантша дождалась, пока девушки войдут обратно в общежитие.
– Месть, Блейк, – сказала она вполголоса, – неблагородное занятие.
– Да это не я, – буркнула я в ответ.
А пока шла к своей комнате, все думала – а вдруг я? Все-таки для совпадения это слишком. Только как?
Оставив цветочек на подоконнике, я сходила вымыть руки, а заодно расчесаться и убедиться, что форма чистая. Шервуд же обязательно вызовет не только Салливана, но и генерала. И почему-то хотелось выглядеть как положено.
Снова вспыхнуло воспоминание о его ладонях у меня на талии, и я мотнула головой. Ну что за наваждение! Он меня поймал, потому что я падала. Что, я бы так фантазировала, будь на его месте тот же Салливан?
Бе. Я показала своему отражению язык и пошла в кабинет к миссис Шервуд.
Брайан
Когда мы вернулись в академию, меня сразу вызвал ректор. Дэниел выглядел бледным, с темными кругами под глазами. Если утром он казался бодрым и подтянутым, то сейчас словно превратился в столетнего старика. Сидел за широким столом и нервно барабанил пальцами по зеленому сукну.
– Брайан, заходи, – откликнулся он на стук в дверь и указал на кресло напротив стола. – Присядь.
– Как ты? – спросил я.
– Плохо. – Дэниел вздохнул. – Брайан, я умираю.
– Нет, – машинально возразил я.
– Да, – он кивнул. – И никто не знает, от чего именно. Целительная магия не действует. Может разве что снять боль.
Я посмотрел в его замученные глаза и не нашел что сказать, кроме банального:
– Мне жаль. Неужели ничего…
Дэниел мотнул головой.
– У меня осталось не так много времени, и я хочу провести его в покое, а не… – Он кашлянул. – Ты знаешь, я отдал этой академии все. Не хотел допустить, чтобы нас закрыли, как южан. Мы ничуть не хуже этих снобов из Линбурга. Вернее, мы их намного лучше, наши курсанты и умнее, и сильнее…
Снова закашлявшись, Дэниел потянулся к графину с водой. Я поднялся и помог ему наполнить стакан.
– Словом, Брайан, академия для меня как семья, которой у меня никогда не было, – заключил ректор. – И поэтому я решил уйти.