Страница 10 из 80
– В следующий раз они просто найдут другое место, – возразил я.
– Хотя бы иногда их надо встряхивать, – настаивал Крис. – Чтобы не зарывались.
Возможно, он прав. Я намеревался устроить им с утра жесткую тренировку. Поучить курсантов думать о последствиях. Но мы и правда давно не вмешивались. Как бы они не заигрались.
– Да ладно вам! – Винс отмахнулся. – Дайте молодняку порезвиться.
Крис собирался возразить, но не успел. Хрустальный шар на столе вспыхнул красным, оповещая, что кто-то полез куда не следует.
Салливан вскочил со своего места и, соединив ладони, развел их в стороны. Посреди учительской вырос голубоватый овал портала.
Что ж, праздник детям все же придется испортить.
Сандра
Поднимая рычаг, я задержала дыхание. Элой и Мэтт тоже застыли.
Но ничего не произошло.
Совсем ничего.
Не открылось никакой секретной двери, а в полу не появился люк. На всякий случай я задрала голову к потолку, но и там ничего не изменилось. Казалось, рычаг был бесполезным. Я опустила его вниз, потом снова подняла, и ничего…
Не веря, Элой полез пробовать сам и тоже ничего не добился.
Глядя на его бесплодные усилия, я вдруг почувствовала, как по спине побежали мурашки. Словно позади меня стояло что-то темное и страшное. И я боялась к нему повернуться. Краем глаза заметила, как Мэтт втянул голову в плечи. Элой же и вовсе еле слышно выругался:
– Вот черт.
– Курсанты, – раздался тот самый голос, от которого внутри все сжалось.
Я все же заставила себя обернуться. Получилось медленно и с трудом.
Генерал Ортега стоял в дверном проеме. В полурасстегнутом кителе и с распущенными волосами. Похоже, он отдыхал, а теперь примчался по тревоге. К рычагу, очевидно, была приделана магическая сигнализация, и мы ее задели.
– На выход, – скомандовал куратор.
Мы послушно гуськом последовали в коридор. Сначала Элой, как самый старший, потом Мэтт и, наконец, я.
Когда я поравнялась с генералом, он взял меня за локоть, заставляя остановиться.
– Ну что, курсант Блейк, не успела обосноваться, а уже нарушаешь правила? – Он пробуравил меня строгим взглядом. – После девяти вечера покидать общежитие нельзя.
– П-простите, – пробормотала я и надеялась выскользнуть, но генерал продолжал меня мягко удерживать.
– Как вы нашли эту комнату? – спросил он.
– С-случайно, – заикаясь, ответила я.
Врать, конечно, было нехорошо. Но что еще сказать? Не рассказывать же про зов, который слышала только я? Эдак запишут в сумасшедшие.
Генерал убрал руку, и я юркнула мимо него в коридор.
Бо льшая часть курсантов успела разбежаться, и перед кураторами Салливаном и Хиксом в центре арены стояло лишь человек десять. Все парни и, похоже, старшекурсники. Видимо, их назначили ответственными.
Мысленно посочувствовав ребятам, я тихонько пошла вдоль стеночки к ходу, который вел обратно к колодцу. Незаметно исчезну, а там, может, как-нибудь обойдется.
– Стоять, – услышала я за спиной все тот же завораживающий голос. – Иди к остальным.
Понурив голову, я послушно присоединилась к ребятам. Встала с краю рядом с Мэттом.
Мальчишки одарили меня удивленными взглядами. Кураторы тоже как будто не ожидали, что меня накажут с остальными, но не возразили.
– Курсант Робинс, – начал Винсент Хикс. – Процитируйте пункт 7.3 устава академии.
Элой подобрался и на выдохе выдал:
– «Курсантам академии запрещается принимать участие в любых азартных играх, лотереях, казино, пари и приеме ставок, в том числе на соревнования, гонки, скачки, поединки и результаты экзаменов. Запрет распространяется как на территорию академии, так и за ее пределы».
– Прекрасно, – похвалил куратор Салливан и, сверкнув злобной ухмылкой, сказал: – Мне нужен один доброволец на кухню.
Все молчали.
– А как насчет уборки алхимической лаборатории? – спросил он, проводя взглядом по рядам. – Курсант Паркер?
Парень слева от Элоя вздрогнул.
– А можно на кухню? – жалобно спросил он.
Другой курсант, моложе остальных, не выдержал:
– Простите, но почему наказывают только нас? Здесь же была целая толпа!
Ребята на него зашикали, но парень все же высказался. Кураторы переглянулись.
– Что ж, – заговорил генерал Ортега, и я уже почти привычно ощутила, как от его голоса замирает сердце. – Значит, курсант Драммер докладывает завтра профессору Вильямсу, что будет мыть его лабораторию.
– А Паркер может идти на кухню, – добавил Салливан.
Драммер стиснул челюсти. Того и гляди, еще что-нибудь скажет, так отправят чистить туалеты.
– Другие возражения есть? – спросил генерал.
Возражающих больше не нашлось.
– Все остальные завтра после занятий ждут меня у главных ворот, – объявил он ледяным тоном. – И только попробуйте опоздать.
Под колючими взглядами кураторов мы покидали арену. Выбирались не через лабиринт с колодцем, а через те самые двери, которые я открывала сегодня утром. Пока проходила мимо генерала, старалась на него не смотреть. Но все равно чувствовала себя неуютно. Как будто я его подвела. Он дал мне шанс, а я при первой же возможности вляпалась в неприятности.
Впрочем, наказание он мне назначил то же, что и остальным, если не считать Паркера и Драммера. Так что оставалась надежда, что не так уж он и зол. Вернее, зол, но не конкретно на меня.
На улице я скупо попрощалась с Элоем и Мэттом, отправившимися вместе с другими парнями к мужскому общежитию, а сама свернула к женскому. Дошла до входа и, дернув за ручку двери, с ужасом поняла, что та закрыта.
Стояла ночь, не самая холодная, но даже в кителе было прохладно. Окна не горели, и миссис Шервуд наверняка спала. И я понятия не имела, как проникли внутрь другие девушки, успевшие сбежать с арены.
Не зная, что еще делать, я постучала. Потом еще раз постучала и еще. Никто не открывал.
– Проблемы, курсант Блейк? – раздался за спиной знакомый леденящий голос.