Страница 74 из 79
— Это некрасиво.
— Честность часто некрасивее лжи.
Он усмехнулся.
— Нина Павловна вами гордилась бы.
— Не надо.
Они стояли близко. Слишком близко. Матвей опустил взгляд к её губам. Марта увидела. И не отступила сразу. Вот в чём была опасность. Не в том, что он мог её поцеловать. В том, что она хотела. Не как побег. Не как месть. Не как доказательство. Просто хотела. Матвей сделал едва заметное движение. И остановился.
— Можно? — спросил он.
Марта закрыла глаза. Так просто. Так невыносимо просто. Можно. Одно слово. И всё изменится. Она открыла глаза.
— Нет.
Он отступил сразу. Но лицо изменилось. Боль. Уважение. Желание. Всё сразу.
— Спасибо, что спросили, — сказала она.
— Я не настолько благороден, как это прозвучало.
— Я знаю.
— Я хотел, чтобы вы сказали да.
— Я тоже.
Он выдохнул. Пауза стала почти физической.
— Тогда почему нет? — спросил он.
— Потому что если я поцелую вас сегодня, я не пойму, кого целую: мужчину или выход.
Матвей молчал. Потом сказал:
— Я могу ждать.
Марта резко посмотрела.
Он поправился сам:
— Нет. Неправильно. Я могу жить. И если однажды вы придёте не к выходу, а ко мне, я буду рад.
Она улыбнулась. Очень слабо.
— Учитесь.
— С мучениями.
— Это заметно.
В коридоре послышались быстрые шаги. Дверь открылась. Антон Лебедев стоял на пороге. Без обычного спокойствия.
— Простите. Александр просил найти вас.
Марта сразу поняла.
— Варвара?
— Начались схватки. Похоже, настоящие.
Матвей резко выпрямился. Марта уже шла к двери.
— Где она?
— Внизу. Мы едем в госпиталь.
— Она просила меня?
Антон посмотрел на неё.
— Да.
Марта остановилась на секунду. Варвара просила её. Не Александра. Не только врача. Её. Матвей взял её пальто со стула и протянул.
— Идите.
— Матвей...
— Идите, Марта Андреевна. Сегодня не наш момент.
Она взяла пальто.
— Спасибо.
— Не за что.
Она вышла. Матвей остался в пустом зале, рядом с доской, где было написано про честность к повреждению. И впервые понял: иногда мужчина становится лучше не тогда, когда получает шанс. А когда отпускает женщину туда, где она нужна больше.
______________________________________________
Внизу было слишком ярко. Слишком много людей. Слишком быстро. Варвара стояла у стены, держась одной рукой за живот, другой — за край стола. Лицо бледное, губы сжаты. Александр был рядом, но не трогал её без разрешения. Антон уже говорил кому-то по телефону, коротко, профессионально.
— Машина готова, — сказал Александр.
— Не машина, — выдохнула Варвара. — Скорая.
— Едет, — сказал Антон. — Через четыре минуты.
Марта подошла. Варвара увидела её и странно усмехнулась.
— Я, кажется, выбрала ужасный момент для женской солидарности.
— Вы всегда отличались вкусом к драме, — сказала Марта.
Варвара тихо рассмеялась. Смех тут же оборвался на схватке. Александр сделал движение.
— Можно? — спросил он.
Варвара кивнула. Он взял её за руку. Она сжала так, что у него побелели пальцы.
— Не вздумай говорить, что всё будет хорошо, — прошипела она.
— Не буду.
— И что я сильная.
— Не буду.
— И что надо дышать.
Он посмотрел на Антона. Антон сухо сказал:
— Дышать всё-таки надо.
Варвара закрыла глаза.
— Предатели.
Марта встала с другой стороны.
— Я поеду с вами, если хотите.
Варвара открыла глаза.
— Хочу.
Александр посмотрел на Марту. Не с ревностью. Не с удивлением. С благодарностью. И это было окончательно странно. Скорая приехала быстро. Дальше всё стало звуками. Шаги. Команды. Двери. Колёса каталки. Дождь на козырьке. Голос Антона. Голос Александра. Варвара, которая ругалась тихо, но выразительно. Марта ехала следом в машине Александра. На переднем сиденье. Он за рулём. Молчали. Не потому, что нечего было сказать. Потому что слова были бы лишними.
Наконец Александр произнёс:
— Она попросила тебя.
— Да.
— Я рад.
Марта повернулась к нему.
— Правда?
— Да. Ей нужна не только моя вина и моя ответственность. Ей нужен человек, который не будет делать из родов продолжение моей истории.
— А я не делаю?
— Нет.
Пауза.
— Ты тоже не делай, — сказала Марта.
Он кивнул.
— Постараюсь.
Она подняла бровь.
— Буду учиться, — исправился он.
Марта почти улыбнулась. Впереди мигала скорая. Город расступался неохотно. Как всегда. В госпитале Варвару увезли сразу. Антон переоделся и исчез за дверями. Александра оставили в коридоре на несколько минут — оформить, подписать, ждать. Марта стояла рядом.
— Иди к ней, — сказала она.
— Когда пустят.
— Не бойся.
Он посмотрел на неё.
— Боюсь.
— Хорошо.
— Хорошо?
— Значит, понимаешь, что это не под твоим контролем.
Он выдохнул.
— Очень утешительно.
— Я не Нина Павловна, но учусь.
Дверь открылась. Медсестра позвала Александра. Он сделал шаг, потом обернулся.
— Марта.
— Что?
— Если я не вернусь к тебе...
Она перебила:
— Сейчас не надо.
Он замолчал.
— Сейчас иди к дочери.
Он кивнул. И ушёл. Марта осталась в коридоре. Белые стены. Запах антисептика. Пластиковые стулья. Автомат с кофе. Жизнь, которая начиналась за закрытой дверью, не спрашивала, кто кого любил, кто кому изменил, кто кому принадлежал и кто перестал ждать. Она просто начиналась. Через час вышел Антон. Маска висела на шее. Лицо усталое.
— Всё идёт нормально, — сказал он сразу.
Марта закрыла глаза.
— Варвара?
— Держится. Ругается. Значит, силы есть.
— Александр?
— Бледнее некоторых пациентов, но функционален.
Она рассмеялась. Коротко. Потом села на пластиковый стул. Антон сел рядом.
— Она правда хотела, чтобы вы были здесь.
— Знаю.
— Странный у вас всех роман.
— Не то слово.
Он посмотрел на закрытую дверь.
— Варя сильная.
— Да.
— Но ей надо будет потом не только восстанавливаться. Ей надо будет жить среди людей, которые привыкли видеть в ней ошибку Александра.
Марта повернулась.
— Вы хотите попросить меня быть с ней мягче?
— Нет. Это не моё право.
— А что?
— Просто говорю, что она не только причина вашей боли. Как и вы не только причина её страха.
Марта долго смотрела на него.