Страница 83 из 100
Но, откровенно говоря, я понятия не имела, что изобразить на этом торте. Вот же задачка… а тут еще и платье нужно. И какое — я тоже понятия не имела!
— Чем я могу еще вам служить? — вежливо произнес мэр.
— Очень обяжете, если подскажете мне лучшую портниху в вашем городе, — произнесла я. — Ту, у которой заказывают платья самые красивые и самые знатные дамы.
— О, это совсем недалеко! — обрадовался мэр. — Дом госпожи Элианны в двух кварталах отсюда! Если изволите, я вас провожу! И велю ей быть с вами повежливее. Она, знаете, мастер своего дела, но слегка… своеобразная. Не очень приветлива, а иногда и вовсе…
— Спасибо, — сдержанно ответила я. — Но мне еще нужно заехать за посудой. Не думаю, что такому важному человеку, как мэр, уместно будет копаться в чашках и мисках. Я сама. Кроме того, у меня есть провожатые, которые меня стерегут. И они в вашу карету не влезут! Так что мне нужен от вас только адрес портного и список пожеланий гостей относительно торта.
***
Дом старой портнихи Элианны, указанный мнемэром, стоял на самой престижной улице города — в тени раскидистых заснеженных дубов, с кованой оградой и витражными окнами, пропускавшими цветные блики на мостовую. Изящное и вычурное жилище, но каким оно должно быть у художника? А мэр заверил меня в том, что госпожа Элианна — истинный художник в своем деле.
— Вы и в самой столице не закажете такого платья, какое пошьет вам Элианна! — с гордостью заверил мен мэр. — Из самой обычной ткани она может сотворить шедевр! Такой же невероятный, как ваши пирожные! Это, знаете, дар!
А я подумала, не является ли Элианна такой же беглянкой, как и я, которая покупает для себя самую лучшую магию для аристократов и работает, чтобы обеспечит себе безбедную жизнь…
У резной двери ее дома я на миг замешкалась, поправила плащ на плечах и глубок вздохнула, набираясь храбрости, прежде чем войти. Мои сопровождающие, безмолвные охранники — слуги Фейергара, — распределились по всему саду, ненавязчиво оглядывая каждый уголок, куда мог бы спрятаться недоброжелатель.
Припоминая характеристику, данную ей мэром, я подумала, что это вторжение тоже могло не понравиться хозяйке дома. И она могла бы встретить меня более чем неласково, м-да… Да еще и с учетом того, что я понятия не имела, какое платье мне пошить.
«Наверное, я буду выглядеть ужасно нелепо и глупо, сама не зная, чего хочу, — напомнила она себе. — Но, будем надеяться, что госпожа Элианна будет добра и терпелива и мне поможет определиться с фасоном и с тканью».
Дверь после моего стука открылась почти сразу — словно хозяйка меня ждала. Притом открыла сама госпожа Элианна, высокая седая женщина с острым взглядом, худощавым темным лицом и тонкими руками, унизанными кольцами.
На ней было умопомрачительное платье, слишком безумное и слишком вычурное, из серо-розового шелка, скроенное и пошитое так, что походило на засушенную, слегка растрепанную розу.
Корсаж ее поблескивал золотой вышивкой и был ушит черными кружевами. Шнурки на нем тоже были черные, шелковые.
Эта экстравагантная дама покуривала изящную трубку с длинным мундштуком из слоновьей кости, а в ее седых волосах, уложенных в высокую пышную прическу, торчала серебристая шпилька, на конце которой покачивалась алая капля рубина.
— Доброго дня, госпожа Элианна, — поздоровалась я.
— О, миледи Торгарн, — приветливо, вопреки всем моим ожиданиям, произнесла она. — Какая честь для меня! Не стоит представляться, я знаю, кто вы и по какому вопросу. Вы ведь не за корсетом пришли, и ночные сорочки вас тоже не интересуют, м-м-м? Бал! Только бал и наряд на него!
И она отступила вглубь дома, пропуская меня в холл.
Вот как? Она знает меня в лицо? Интересно, откуда, ведь раньше мы не встречались!
Пока я искала вопросы на эти ответы, передо мной тенью скользнул один из слуг Фейергара, и я с несчастным видом глянула на хозяйку.
— Простите, — прошептала я убито. — Но они еще и по саду вашему расхаживают.
Госпожа Элианна выпустила струю белого, как ее волосы, дыма из морщинистых губ и кивнула головой.
— Я понимаю, миледи Торнгарн, — произнесла она кротко. — Меры предосторожности. Но если они влезут за ширму к моим клиенткам, я огрею любого из них утюгом. Да-с.
— Но они здесь для того, чтобы уберечь меня от одной одноногой дамы, — заметила я.
— Тогда все намного проще, у меня такие дамы не бывают. Прошу, проходите!
Я вошла, и служанка госпожи Элианны вежливо приняла у меня плащ.
— Откуда вы меня знаете? — спросила я у этой во всех смыслах удивительной женщины.
— О, это очень просто, — ответила та, неспешно шагая по натертому до блеска мраморному полу через гостиную до своего кабинета. Мне оставалось только шествовать рядом с ней. Гостиная была наполнена ароматами лаванды и свежевыглаженного шёлка. На манекенах красовались платья всех оттенков — от глубокого сапфирового до нежно‑розового.
— Я знаю абсолютно всех красивых и состоятельных дам в этом городе, кому по карману мои платья. А вас так вижу в первый раз. Но вы пришли ко мне, зная мою репутацию и мои цены, не так ли? Вам ведь нужно особенное платье. Значит, вы тоже в состоянии потратить много денег на платье. А кто, кроме супруги генерала Торгарна, богат, но мне незнаком?
Она с веселой усмешкой взглянула на меня, посасывая свою трубочку. И я отчего-то тоже разулыбалась, расслабившись.
— Признаться, я ждала более холодного приема, — призналась я.
— Это отчего же? — усмехнулась она. — Неужто господин мэр выдал мне нелестную рекомендацию?
Я рассмеялась.
— Вы и это угадали! Невероятно! Вам бы в сыщики идти! Но как вы узнали?
— А тут и узнавать нечего, — весело бросила эта необычная дама. Мы прошли в ее рабочий кабинет, где на стеллажах лежали десятки отрезов самых разных тканей, различная тесьма, метры кружев, пуговицы, выточенные из драгоценных камней и крючки.
Она уселась за письменным столом, заваленным бумажными рулонами с эскизами, в очередной раз затянулась своей трубочкой.
— Кофе? — спросила она у меня. — Я, знаете, пью очень крепкий, без молока. К этому не всякий привычный.
— Пожалуй, можно, — сдержанно ответила я, опускаясь в кресло напротив нее, и служанка подала нам кофе.
— Неужто вы поколотили его утюгом? — спросила я, пригубив свою чашечку.