Страница 84 из 100
Кофе ее оказался очень крепким, густым, с ноткой горечи, с ореховым привкусом и сладкий. Я лишь губы смочила, а у меня уже голова закружилась. А госпожа Элианна моментально прикончила свою чашечку в несколько глотков.
— Метром, — ответила она на мой вопрос. — Портняжим деревянным метром. Старый пройдоха подглядывал за моими клиентками!
— Да что вы говорите! — изумилась я. — Мэр?!
— Он очень любит розовый цвет, — протянула недобрым голосом Элианна. — А на клиентке как раз были розовые панталоны. Он не смог устоять!
Она оттолкнула опустевшую чашечку и уставилась на меня по-совиному желтыми и круглыми глазами.
— Но достаточно болтовни. К делу! Рассказывайте, что вы хотите видеть в своём платье?
Я задумалась на миг, а потом произнесла, тщательно подбирая слова:
— Ох, я сама не знаю… Хотелось бы что-то необычное, но красивое и элегантное. Платье должно быть… достойным его. Но не затмевать. Я всё же — его жена.
Элианна склонила голову, внимательно изучая меня:
— Вы не просите блеска ради блеска. Это хорошо. Это элегантно. Это со вкусом. Рюшечки, блестки — это не очень-то пойдет такой женщине, как вы.
— Отчего же? Раньше я носила их, — возразила я.
Элианна хитро прищурила глаз, взгляд ее снова стал колючим и даже цепким.
— Ну, и где вы сейчас? Чем кончились ваши наряжения в бантики? — насмешливо спросила она. — Смогли ли вы заинтересовать генерала Торнгарна рюшечками так, чтобы он смотрел только на вас?
— Он любил меня, — возразила я.
— Недостаточно! — отрезала Элианна, дымя своей трубкой, крепко зажатой в зубах. — Иначе бы вы не оказались в нашем городе. О, простите мне мою бестактность, но вашу историю знает весь город.
Она выбрала большой чистый лист плотной бумаги, положила его перед собой, разгладила руками.
— Расскажите о нём. О вашем муже, — потребовала она. — А я попытаюсь понять, как мне одеть вас, чтобы вы отражали его, но не сделались похожей на солдафона.
— Он… как крепость на скале, — сказала я неуверенно. — Суровый, мужественный, но невероятно красивый. В нём сила и благородство. Когда он входит в зал — все встают. Когда говорит — все слушают. А когда улыбается… — она на мгновение замолкла, — кажется, будто солнце пробилось сквозь тучи после долгой бури.
— Нет, нет, — помотала Элианна головой. — Это всем известно. Это видят все. А что из того, чего мы не видим в нем, знаете о вашем муже вы?
Я задумалась.
Странный разговор у нас выходил. Совсем не этого я ожидала от портнихи, не таких вопросов. Я-то думала, что она будет спрашивать о том, какой цвет мне к лицу, и какие украшения на платье я предпочитаю.
А она будто хотела проникнуть мне в душу.
— Чего вы ждете то этого наряда, миледи Торнгарн? — спросила Элианна, внимательно глядя на меня. Еще не легче!
Но на этот вопрос ответ нашелся легче, чем на предыдущие.
— Я хочу ему понравиться, — твердо ответила я. — Но не как прочие девицы. Я хочу выделиться. Притом так, чтобы он был… удивлен.
— Наверняка и всех прочих женщин, что вьются вокруг него, хотелось бы на место поставить? Э? — спросила Элианна и, взяв угольный карандаш, принялась рисовать на бумаге эскиз.
— Да, — выдохнула я с неожиданной для себя самой силой и злостью. — Они должны будут понять разницу между мной и ними.
Элианна рассмеялась, и в ее смехе я услышала царапающие металлические нотки, какие прекрасно поняла. Как будто в свое время она тоже указывала всем прочим их место. Кажется, моя догадка о том, кем была госпожа Элианна, верна…
— Так что ж с самым главным вопросом, — беспечно спросила меж тем портниха, что-то увлеченно рисуя. — Что скажете о своем муже… главного?
— Он Дракон, — хрипло проговорила я.
— А! — воскликнула Элианна. — Это для вас главное в нем?
— Наверное, — ответила я тихо.
— Какого он цвета?
— Не знаю. При мне Фейергар ни разу не обращался. Это зрелище, думаю, не для женских глаз.
— Ну, а как вам чувствуется? — с любопытством спросила Элианна.
— Что-то черное с алым, — ответила я. — Цвет войны.
— Да, это тяжелое бремя — быть рядом с Драконом. Понятно, — портниха неспешно встала, подошла к стеллажу с тканями и вытащила два отреза. — Вот: плотный шёлк цвета грозового неба, глубокий серый с серебристым морозным отливом. Темный, но светлее черного. Как его бледная тень. А это — бордовая парча с золотой нитью, строгая, но благородная. Как старая кровь. Смотреться вместе будет прекрасно, строго, элегантно и… зловеще.
Она развернула ткани, кинула их на стол вместе, и они легли, оттеняя красоту друг друга.
— Из темного серого шелка я сделаю строгий корсаж с чёткими линиями — он подчеркнёт вашу осанку, покажет, что вы достойны стоять рядом с таким мужчиной. Воротник с багровой окантовкой как лепесток розы обернет вашу шею. Рукава — длинные, до самой кисти, узкие. Юбка — в два слоя: верхний — плотный серый шёлк, нижний — бордовый, с золотой вышивкой по краю, из этой парчи. По линии плеч — бордовая тесьма, как эполеты. Под ней россыпь камней, вышивка. Будет хорошо смотреться. Из багровой тесьмы застежки на груди. Я сверну ее в двойной рыцарский узел. Это смотрится очень эффектно.
— А силуэт? — тихо спросила я. — Все это очень… строго, и даже аскетично.
— Строгий, но женственный. Линия талии чуть занижена, юбка расклёшенная, но не пышная — чтобы можно было свободно двигаться. Никаких лишних оборок, только чистые строгие линии. Как мундир, но в женском исполнении. Цветок лилии прост, но очень впечатляющ. Вы будете на балу такой же. Вы же генеральша, — усмехнулась портниха. — Жена Дракона. Вот и пусть все вас увидят такой. И ваш муж тоже.
Она резко развернула ко мне свой рисунок, и я даже дышать перестала.
Простое и строгое платье на ее эскизе было не просто великолепное. Оно было королевским при всей своей простоте, и зловещим, таким, что закрыло б рты всем моим потенциальным соперницам.
— Это… идеально, — выдохнула я. — Вы большой художник, если можете из простоты сотворить шедевр.
— Да бросьте, — небрежно ответила портниха, выпуская дым в потолок. — Вы же догадываетесь, каким образом я это делаю? Ну, по крайней мере, должны б догадываться.
Я глянула на нее.
— Несомненно, — произнесла я.
И тут вдруг меня осенила идея! Идея торта, того, как он должен выглядеть и чем он должен быть украшен!
— О, дорогая! — выдохнула я. — Спасибо вам! Спасибо! Вы, с вашим художественным вкусом и вашим виденьем цветов подарили мне шикарную идею!