Страница 75 из 100
Глава 40. Любовь
Вечером, когда абсолютно все заказы были выполнены и отправлены по домам заказчиков, я принялась за выпечку для Фейергара.
Нет, он не выложил золота за исполнение.
И не напомнил о своем желании отведать моей стряпни, не сказал больше ни слова. Вероятно, он просто меня поддразнил. Но я все равно упрямо решила выполнить его желание.
Идея с куличом была в силе. Да и вообще, это очень вкусная выпечка, если уметь готовить.
В опару место сахара я добавила меда. Самого душистого, льющегося золотой тягучей струей. В теплом местечке на печи опара быстро подошла; а я тем временем залила горячей водой изюм и принялась взбивать яйца.
Тесто должно быть сдобным и пышным.
Так что вместо воды я добавила в него свежего теплого молока, а яиц не пожалела целых семь штук. Отделив желтки от белков, я принялась их взбивать в крепкую белую пену, чтоб потом добавить в тесто.
В поднявшуюся опару я добавила жирного, свежего масла, и как следует перемешала. Туда же всыпала муки, хорошенько ее просеяв.
Перемешивала все руками, уминая хорошенько. От масла блестели пальцы, а из головы не шли прочь слова Фейергара о том, что это сексуально — когда женщина готовит еду своему мужчине.
Потрескивали поленья в печи, спину уже ломило от усталости. А я упрямо возилась с тестом, раскладывая его по небольшим формам, чтоб сделать небольшие порционные булочки.
Идти наверх, в комнаты, не хотелось; там был Фейергар. А я отчего-то опасалась теперь смотреть в его глаза.
После сегодняшнего разговора мы стали намного ближе друг другу. Понятнее; знакомее и… роднее. И я вдруг ощутила, что принадлежу этому мужчине. Что он имеет на меня все права. И если ему вздумается потребовать от меня исполнения супружеского долга, я не смогу ничего противопоставить ему. Покуда мы не разведены, я обязана подчиняться.
И от понимания этого мурашки бежали у меня по спине.
— Чем это вы заняты?
Голос Фейергара отвлек меня от мыслей. Я вздрагиваю, венчик звенит о края миски со взбитыми в белую пену белками яиц.
Фейергар подошел сзади и с любопытством заглянул через мое плечо на поле моей деятельности. В кухне было жарко, но я спиной ощутила тепло его тела.
От его близости меня кинуло в жар, руки задрожали, и я торопливо поставила миску на стол, чтобы не выдать своего состояния.
— Вы же хотели десерт на утро, — сухо ответила я, стараясь как можно спокойнее пережить то, что Фей склоняется над моим плечом, принюхивается к ароматам теста, свежих сливок и масла. — Вот я и решила его испечь.
— Сейчас? — удивился Фейергар. — Уже глубокий вечер. Неужто вы не хотите отдохнуть, побыть с детьми?..
— Я не устала, — смело соврала я. — К тому же, любой заказ для меня важен…
— Не устала? — подозрительно переспросил Фейергар. — А по-моему, вы валитесь с ног от усталости.
Он склонился, и легко подхватил меня на руки.
— Что вы себе позволяете, — возмутилась я совершенно искренне. — Мое тесто! Мое прекрасное тесто! Оно испортится, если его не пустить в дело!
— Я позволил себе намного больше, чем вы думаете, — ответил невозмутимо Фейергар, размеренно шагая по лестнице и утаскивая меня на второй этаж, в комнаты, которых я избегала весь день! — Ваши служанки помогли мне подготовить вам ванну и накормить детей. А тесто ваше мы выкинем, если оно испортится.
— Эй! — возмутилась я. — Я на него потратила весь вечер!
— Ага. То есть, перспектива принять ванну в моей компании вас не смущает? Отлично!
— Ну уж нет! Я вас в свою ванну не пущу! — воскликнула я.
— И не нужно. Я просто разомну вам плечи, дорогая.
— Господин Дракон! Кто это вам разрешил распоряжаться в моем доме?! Кто вам сказал, что я позволю вам присутствовать, когда я ванну принимаю?!
— Это я сказал, — отрезал Фейергар. — Ваш муж. Все еще ваш муж. Я клялся у алтаря о вас заботиться, и я всего лишь исполняю свою клятву. Я решил, что вам достаточно работы на сегодня. Ее было даже чересчур много. Так что пришло время перевести дух и прилечь отдохнуть. А ваши булки в печь могут сунуть и служанки.
— Тогда вы скажете, — желчно ответила я, — что этот десерт не я готовила!
— Что ж, вы повторите его снова, — покладисто ответил Фейергар.
Он донес меня до моей комнаты.
Ах, как же славно, что сегодня Фейергар у меня был!
Комната оказалась хорошенько протопленной, в камине пылал жаркий огонь, освещая все золотистым теплым светом. Постель была готова для меня, постелено свежее белье, взбиты подушки и одеяло отогнуто настолько, чтобы было удобно лечь в мягкую перину.
Ванна за ширмой была полна горячей воды и пахла приятными ароматическими маслами, умягчающими кожу.
Совсем другое дело, не то, что возвращаться вечером в темную холодную спальню и отогревать ноги на грелке, спрятанной под тюфяком…
Пока служанки помогали мне раздеться и опуститься в ванну, Фейергар сходил за детьми. Ах, мои бедные птенчики! В своих разборках с Драконом я вас совсем забросила, отдала на попечение служанок! Но сердце мое было неспокойно, конечно, я скучала о близнецах!
Обоих малышей Фей искупал сам, рядом со мной, в детской ванночке. Кажется, ее привезли днем, небольшую серебряную чашу, красивую, как купель в церкви.
— Она, верно, стоит огромных денег?! — ужаснулась я, глядя, как Фей окунает в теплую прозрачную воду сыновей. — Я не смогу с вами рассчитаться…
— Это для детей, не для вас, миледи, — заметил Фей. — Им я даю блага бесплатно!
После теплой ванны детей завернули в мягкие одеяльца и уложили на теплую постель. Служанка хотела покормить их из бутылочек, но Фей ее отослал и остался с детьми сам. Странное дело; он имел на них поистине магическое влияние. Они рядом с ним мгновенно успокаивались и мирно засыпали. И мое сердце тоже билось ровнее.
— С вами рядом очень спокойно, Фей…
— Вот как?
Не знаю, почему я это сказала. Оно само у меня вырвалось, высказалось то тайное, что было на душе.
Фей оставил задремавших детей на постели, шагнул к моей ширме и уже через миг его рука скользнула по теплому бортику ванны.
Его темные глаза внимательно глянули в мои. Пальцы его скользнули по мрамору ванны, словно оценивая температуру воды. Но на деле Фей хотел коснуться моего тела, скрытого под пышно взбитой пеной.
Его ладонь накрыла мое колено, двинулась вверх по моему бедру, и я замерла, вытянулась в струнку в предвкушении такого желанного и такого запретного блаженства…