Страница 19 из 102
Голографический фенек выскочил из своего укрытия и начал лихорадочно бегать вокруг ног Халидана, размахивая призрачными лапками, над которыми водопадом сыпались красные системные ошибки.
«Капитан, я фиксирую аномальный гормональный фон у лорда. Его зрачки расширены на сорок процентов. Мои алгоритмы выдают ошибку: он не должен так внимательно изучать особь с вашим текущим рейтингом!»
«Он что-то ищет, Фаро. Он сканирует меня не хуже твоих датчиков!»
Фенек сел на пол, схватился лапками за голову и издал беззвучный голографический вопль программного отчаяния.
«Это невозможно. Ваш мимический профиль "напуганной жертвы" безупречен. Но его пульс... Он синхронизируется с вашим. Капитан, ведите нервный диалог с собой, а не со мной, я пытаюсь заблокировать его попытки считать вашу микромимику!»
Аватар зверька принялся суетливо разворачивать передо мной полупрозрачные цифровые щиты с надписями «Доступ запрещен», которые от взгляда альфы, естественно, нисколько не спасали.
Халидан продолжал молчать. Он вглядывался в мои глубокие карие глаза с таким жадным, пронзительным вниманием, словно сдирал с меня этот уродливый кремовый чехол вместе с кожей. Никто в зале не смел издать ни звука.
Наконец, его губы дрогнули. На суровом лице расцвела странная, хитрая и абсолютно предвкушающая улыбка. Фенек в ужасе выронил свои виртуальные щиты безопасности. Халидан склонился к самому моему лицу, обдав кожу горячим дыханием, и произнес всего одну короткую фразу:
— Иль'ха мор...
Он резко отпустил мой подбородок, развернулся и пошел прочь. Халидан Ваи не взглянул ни на одну из блистательных «чемпионок», как и на перепуганных воинов. Он просто покинул комнату смотрин широким шагом, оставив после себя звенящее непонимание.
Фенек поднял с пола свой виртуальный белый флажок капитуляции, с хрустом сломал его об колено и обреченно развел лапками.
«Перевод фразы: "Ложь во вред", капитан, — голос Фаро звучал абсолютно обескураженно. — Он понял. Я не знаю как, но он понял, что ваша слабость — это фальсификация».
— Прекрасно... Просто идеально, — процедила я, опуская глаза в пол, чтобы скрыть вспыхнувшую в них панику.
Нас не оставили долго переваривать случившееся. Спустя десять минут матроны с криками и ударами тростей выгнали нас из зала смотрин и погнали обратно туда, где всё началось. В сердце Колизея.
Когда мы вышли на арену, солнце уже скрылось за горизонтом. Огромная каменная чаша теперь освещалась тысячами чадящих факелов, отбрасывающих на песок длинные, пляшущие тени. Мужчины, прошедшие инициацию, стояли на высоких каменных постаментах, полукругом окружавших арену. Они возвышались над нами, словно древние боги над жертвенным стадом.
Настало время Великого Выбора. И я понятия не имела, что сейчас сделает лорд Халидан Ваи. И, судя по тому, как голографический фенек у моих ног нервно грыз свой собственный пушистый хвост, мой хваленый искусственный интеллект тоже был в абсолютном тупике.
***
Воздух на арене Колизея остыл, сменив обжигающий зной на пробирающий до костей ночной холод. Пламя тысяч факелов билось на ветру, отбрасывая на утрамбованный песок длинные, дерганые тени.
Зрителей не было. Только смотрители, старые, покрытые шрамами воины, стоявшие у основания постаментов с тяжелыми свитками в руках.
Моя интуиция, та самая аномальная особенность, доставшаяся мне от неизвестного генома, не просто подавала знаки. Она выла сиреной корабельной тревоги. Волоски на предплечьях встали дыбом, а вдоль позвоночника бежал колючий холодок, не имеющий ничего общего с ночным ветром.
«Фаро, — мысленно позвала я, чувствуя, как инстинкты требуют сжаться в пружину и приготовиться к бою. — Оцени обстановку. Что-то идет очень, очень не так».
Воздух у моих босых ног подернулся рябью, и на песке материализовался фиолетовый голографический фенек. Его шерстка тревожно переливалась от синего к красному, а уши-локаторы беспокойно вращались, сканируя трибуны. Зверек нервно переминался с лапы на лапу, словно песок под ним был раскален.
«Анализирую, капитан. Расстановка сил стандартная. Процедура не нарушена, — доложил ИИ, в то время как фенек поднял голову и посмотрел на меня огромными светящимися глазами. — Однако я фиксирую ваш зашкаливающий уровень кортизола. Вы чувствуете угрозу?»
«Я ее физически ощущаю, Фаро. Мой план рушится. Тот взгляд лорда в зале смотрин... Он не был случайностью. Моя маскировка пробита».
«Вероятность этого...» — фенек над головой вывел маленькую табличку с ничтожным процентом.
«К черту твои вероятности! Готовь протоколы экстренного отступления!»
Фенек испуганно прижал уши, свернул табличку и принял боевую стойку, приготовившись, видимо, виртуально кусать сиамов за пятки. Если бы это еще было эффективно.
Над ареной раздался гулкий удар гонга. Разговоры, шепотки и даже всхлипывания среди пленниц мгновенно стихли. Матрона, закутанная в темный плащ, вышла вперед и воздела руки к небу.
— Ночь Выбора наступила! — ее голос, усиленный акустикой каменной чаши, прокатился над нашими головами. — Сильнейшие заберут лучших. Слабые довольствуются тем, что останется. Таков закон Сиама!
Она опустила руки и указала на самый высокий постамент в центре.
— Право первого выбора принадлежит победителю! Лорд Халидан Ваи!
Сердце пропустило болезненный удар. Я впилась ногтями в ладони, заставляя себя стоять неподвижно, ссутулившись и опустив глаза. Я молилась всем богам Галактического Союза, чтобы интуиция меня подвела. Чтобы этот огромный, пугающий блондин сейчас сделал то, чего от него ждали все: забрал себе самую сильную самку.
Рыжая шахтерша, стоявшая в начале шеренги в своем роскошном изумрудном шелке, выпрямила спину и гордо подняла подбородок. Она была уверена, что выбор падет на нее.
Халидан сделал шаг к краю постамента. Огонь факелов отразился в его льдистых глазах. В абсолютной тишине он медленно поднял руку.
Мои мышцы напряглись до предела. Я уже начала высчитывать траекторию прыжка к ближайшему темному коридору.
Рука лорда небрежно миновала рыжую шахтершу. Проплыла мимо двух лирианок. Мимо уличной бойцовки в алом…
Его палец безошибочно указал в самый конец строя. На серую, грязную, сгорбленную фигуру в кремовом мешке.
На меня.
Толпа охнула. Девушки начали оборачиваться. Смотрители у основания постаментов замерли, переглядываясь в полнейшем шоке.