Спецзадание "Выйти замуж"

Глава 8. Ложь во вред

Зал смотрин разительно отличался от наших спартанских келий. Здесь стены были задрапированы тяжелыми гобеленами, а воздух буквально искрил от напряжения и запаха дорогих благовоний, смешанного с терпкими, тяжелыми феромонами. Нас выстроили вдоль стены: в самом начале гордо выпятили грудь сияющие «чемпионки», в середине жались те, кто показал средние результаты, а в самом конце стояли мы — серые тени в одинаковых кремовых мешках.

Тяжелые резные створки распахнулись с глухим стуком, заставившим многих девушек вздрогнуть. В зал вошли сиамы. Около сорока мужчин, прошедших кровавую инициацию.

Они не бросились к нам, не стали толпиться. Мужчины растеклись по залу с ленивой, пугающей грацией высших хищников, зашедших в загон к абсолютно беззащитной добыче. Повисла звенящая тишина, прерываемая лишь шелестом их шагов и нашим нервным дыханием.

Осмотр начался с головы шеренги.

Я чуть скосила глаза, наблюдая, как высокий смуглый воин подошел к рыжей шахтерше. Он не произнес ни слова. Его широкая, покрытая шрамами ладонь легла на ее открытое плечо, с силой сминая мышцу, проверяя тонус. Затем он властно ухватил ее за подбородок, поворачивая лицо то в одну, то в другую сторону, заглянул в рот, оценивая зубы, словно покупал породистую кобылу на ярмарке. Шахтерша крупно дрожала, но старалась смотреть ему прямо в глаза, чтобы показать свою покорность и готовность. Воин довольно хмыкнул, провел рукой по ее крутому бедру и отошел, уступая место следующему.

К двум хрупким лирианкам подошли сразу трое. Мужчины переговаривались между собой на низких, гортанных тонах, бесцеремонно скользя взглядами и руками по их талиям. Матроны, стоявшие за спинами девушек, сухим, казенным тоном зачитывали их характеристики:

— Третий ранг. Высокий болевой порог. Выносливость выше среднего. Повреждение запястья, легкое, регенерация займет два цикла.

«Капитан, это не просто выбор партнера, — голос Фаро в моей голове звучал напряженно и сухо. — Я анализирую их паттерны поведения. Они оценивают ширину таза для деторождения, плотность костного аппарата и общую жизнеспособность. Это прагматичный генетический отбор».

«Я вижу, Фаро. Мерзко».

Осмотр продвигался мучительно медленно. Каждую женщину в первой и второй трети шеренги заставляли повернуться, сделать пару шагов, развести руки. Тех, кто от страха пытался сжаться в комок, матроны тут же били энергетическими тростями под колени, заставляя выпрямиться, а воины грубо дергали за волосы, вынуждая поднять лицо. Кто-то из девушек тихо плакал, когда чужие грубые пальцы ощупывали их ребра, но кричать или вырываться не смел никто.

Чем дальше сиамы продвигались к нашему краю шеренги, тем быстрее и брезгливее становился осмотр. Дойдя до нас, упакованных в бесформенную грубую ткань, многие мужчины даже не останавливались. Они лишь скользили по нам скучающими, презрительными взглядами и отворачивались. Мы были для них браком. Пустым местом.

Именно на это я и рассчитывала.

Среди осматривающих шел Мартин Фольц. Он старался копировать ленивую походку местных воинов, но я видела, как бледнеет его лицо каждый раз, когда ему приходилось останавливаться перед очередной пленницей. Его тошнило от происходящего.

Когда он наконец поравнялся со мной, я чуть качнулась вперед, нарушая идеальную линию строя, и сократила дистанцию до минимума.

— Я твой билет обратно в академию, — едва слышным выдохом бросила я, глядя в пол и ссутулив плечи.

Мартин на мгновение замер. Его взгляд на долю секунды встретился с моим, в глубине зрачков вспыхнуло узнавание и безумная, отчаянная надежда. Он едва заметно, почти призрачно кивнул и, сглотнув, не сбавляя шага, проследовал дальше.

«Пульс объекта Фольц зашкаливает, капитан. Но он держится. Чего не скажешь о следующем кандидате», — предупредил Фаро.

Прямо ко мне направлялся коренастый сиам с тяжелым взглядом и уродливым шрамом, пересекающим нижнюю губу. Он был явно раздражен тем, что элитные женщины уже распределены между более сильными воинами, и ему придется выбирать из остатков.

Остановившись напротив, он с откровенным омерзением оглядел мое блеклое кремовое платье, заляпанные пылью босые ноги и растрепанные волосы. Внезапно он протянул руку и с силой намотал мою еще влажную после бассейна косу на кулак.

Резкий рывок, и моя голова болезненно откинулась назад. Воин притянул меня к себе так близко, что я почувствовала запах терпкого табака и кислого пота, исходивший от его одежды. Он с презрением вгляделся в мое лицо, а затем зло сплюнул прямо мне под ноги.

— Вунду'ка шаш... —

прорычал он.

«Перевожу: "Экскременты вунду", капитан. Вунду — местное вьючное животное, крайне нечистоплотное. Рекомендую проигнорировать оскорбление ради сохранения легенды».

Я жалобно пискнула и сжалась, изображая покорный ужас, хотя все инстинкты вопили выбить ему коленный сустав и вогнать хрящ носа в мозг.

И в этот момент зал сотряс низкий, вибрирующий звук. Не крик. Утробное, клокочущее в груди рычание, от которого завибрировали тяжелые гобелены на стенах. Так рычит огромный тигр, когда кто-то нарушает установленный им порядок.

Толпа мужчин мгновенно, в едином порыве расступилась.

Халидан Ваи шел к нам, и от его тяжелой, властной поступи, казалось, вздрагивал сам камень пола. Фиолетовый фенек, до этого меланхолично сидевший у моих босых ног, вдруг навострил уши-локаторы. Цифровая шерсть на его загривке встала дыбом, и зверек поспешно спрятался за мою лодыжку, осторожно выглядывая оттуда одним светящимся глазом.

Халидан явно не одобрял такое обращение с женщиной, даже если она занимала последнее место в рейтинге. Воин со шрамом, державший меня за волосы, вмиг побелел. Он поспешно разжал кулак, выпуская мою косу, и вжал голову в плечи, отступая на шаг назад.

Халидан прошел мимо него, едва не сбив с ног подавляющей аурой своей мощи, и остановился прямо передо мной.

Он был так близко, что я видела каждую ниточку на его матовой, похожей на чешую одежде. Халидан медленно, словно давая мне время испугаться еще больше, протянул руку. Его пальцы, горячие и твердые, как камень, коснулись моего подбородка и непреклонным движением подняли мое лицо вверх.

Я замерла, вынужденная смотреть в его льдисто-голубые глаза.

«Фаро, статус!» — мысленно рявкнула я, когда напряженное молчание затянулось на целую минуту.