Плененные тишиной

Круз улыбался, пил, снова улыбался. А внутри него разрасталась пустота.

Поздно ночью, когда гости разошлись, а молодожены удалились в свои покои, Круз стоял на террасе и смотрел на звезды. За спиной слышались шаги.

- Не спится? - голос Тайена прозвучал неожиданно мягко.

- Не спится, - ответил Круз, не оборачиваясь.

Тайен встал рядом, оперся о перила.

- Тяжело, да?

- Что?

- Смотреть на нее с другим.

Круз вздрогнул и повернулся. Тайен смотрел на него с пониманием.

- Ты... откуда ты знаешь?

- Я видел, как ты на нее смотришь, - тихо сказал Тайен. - И я знаю, что это такое - любить и не знать, что не можешь быть вместе.

Круз молчал.

- Прости, - добавил Тайен. - Я не хотел лезть. Просто... если захочешь поговорить - я рядом.

Он хлопнул Круза по плечу и ушел.

Круз остался один. Внизу, в окнах, горел свет - там, в спальне, Дженни была счастлива с другим. А он стоял здесь, под звездами, и понимал, что должен уехать.

Завтра же.

Не дожидаясь утра.

Не прощаясь.

Утром леди Джейн нашла на столике в комнате сына короткую записку:

«Матушка, простите. Я не могу оставаться здесь. Не ищите меня. Я вернусь, когда смогу. Круз».

Она прижала бумагу к груди и заплакала. А карета Круза уже уносила его прочь от Блэкберн-холла, прочь от Дженни, прочь от всего, что причиняло боль.

Впереди была Франция. Впереди была пустота. Впереди была новая жизнь, в которой не будет ее.