Страница 43 из 44
Эпилог
Гудуик-холл, лето 1603 года
Солнце заливало зеленые лужайки Гудуик-холла, играло в струях фонтана, золотило верхушки старых дубов. Десятый год подряд здесь собиралась вся семья - традицию, начатую Кэролайн в год рождения долгожданной дочери Арлин, бережно хранили все. Даже теперь, когда Арлин уже подросла и бегала с кузинами по саду, праздник оставался главным событием лета.
Кареты одна за другой подкатывали к парадному входу. Гости выходили, шумно приветствуя друг друга, дети с визгом носились по лужайкам, слуги сновали с подносами, и все это напоминало большой, шумный улей, в котором каждый знал свое место.
Круз и Дженни приехали с утра, когда солнце только начинало золотить верхушки деревьев. Круз помог Дженни выбраться из кареты, потом вытащил сонного Грегори - их двухлетнего сына, который всю дорогу проспал на руках у отца. Мальчик открыл глаза, увидел незнакомое место и заплакал, но тут же затих, когда Дженни взяла его на руки.
- Тише, маленький, - шептала она. - Здесь хорошо. Здесь наши.
Вирджиния выпрыгнула из кареты следом и тут же умчалась искать кузин, а Фиона взяла Круза за руку и серьезно сказала:
- Папа, я хочу посмотреть лошадей.
- После, - ответил Круз. - Сначала поздороваемся.
Фиона кивнула, но нетерпение так и светилось в ее глазах. Она была похожа на него - та же упрямая складка губ, тот же взгляд, который не терпел возражений. Дженни смотрела на них и не могла налюбоваться.
Из дома выбежала Джуния, за ней - Тайен.
- Круз! - воскликнула Джуния, обнимая брата. - Наконец-то! Мы уже думали, вы не приедете.
- Задержались, - улыбнулся Круз. - Грегори капризничал.
Тайен хлопнул его по плечу, оглядел с ног до головы.
- Хорошо выглядишь. Семейная жизнь идет на пользу.
- Идет, - согласился Круз, и в его голосе не было и тени той горечи, которая звучала в нем когда-то.
Дженни стояла рядом, держа на руках сына, и смотрела на мужа. За три года он изменился - шрамы остались, седина не ушла, но в глазах появился покой, которого она не видела раньше. Он перестал оглядываться, перестал ждать удара, перестал бояться. Просто жил. С ними.
- Идемте в дом, - сказала Джуния. - Мама ждет.
Они двинулись к крыльцу. Фиона, наконец, вырвалась и побежала к конюшне, а Грегори, почувствовав, что его несут в незнакомое место, снова заплакал. Круз взял его на руки, подбросил в воздух, и мальчик затих, удивленно таращась на отца.
- Ты с ним лучше справляешься, чем я, - заметила Дженни.
- Я просто умею отвлекать, - усмехнулся Круз. - Это все, что нужно.
Они вошли в дом, и в этот момент их встретила леди Джейн. Она уже не плакала при виде сына - привыкла, что он рядом. Только обняла крепко, прижала к себе.
- Сынок, - прошептала она. - Сынок…
- Я здесь, матушка, - ответил он. - Я здесь.
Карета Милвиллов остановилась у крыльца последней. Дункан вышел первым, помог спуститься детям. Коллин, которому уже исполнилось тринадцать, держался с важностью наследника, но в глазах его горело нетерпение - он искал взглядом кузенов. Алексия, двенадцатилетняя копия матери, поправила платье и смотрела на всех с легким презрением, как будто заранее знала, что здесь нет ничего достойного ее внимания. Сэмуэль, девять лет, сразу же устремился к толпе детей, а маленький Дункан, семилетний, прижался к отцу, испуганно озираясь.
Розали вышла последней. Платье из серебристой парчи, драгоценности, высокая прическа - все было безупречно, как всегда. Но никто из встречавших не сделал и шага в ее сторону. Леди Диана, ее свекровь, отвернулась, сделав вид, что не заметила. Леди Маргарет обменялась многозначительным взглядом с леди Дженет. Даже слуги, казалось, обходили ее стороной.
Розали знала это. Знала уже много лет. Она усмехнулась про себя и, не сказав ни слова, направилась в сторону оранжереи, где можно было укрыться от чужих взглядов.
Дункан остался стоять у кареты, провожая жену взглядом. В его глазах не было боли. Только усталое, давно привычное равнодушие.
- Дункан! - окликнул его Крис, подходя с Роксаной. - А ты чего застыл? Идем, все уже собрались.
- Иду, - ответил Дункан.
К нему здесь относились иначе. Кузены обнимали его, хлопали по плечу, шутили. С ним говорили о делах, о детях, о лошадях. Его простили. Может быть, не сразу, но простили. И Дункан был благодарен за это.
В саду, под старым дубом, его ждала Энн. Она сидела на скамье с маленькой девочкой на руках - трехлетней Мэри, его дочерью. Единственной, кого он любил по-настоящему, не по обязанности, не по расчету.
Энн улыбнулась ему, и в ее глазах не было ни тени той холодности, которой светились глаза Розали. Только тепло, только покой, только любовь.
- Иди, - сказала она, когда он подошел. - Я побуду здесь. А ты иди к своим.
- Ты не хочешь…
- Нет, - мягко перебила она. - Здесь мне хорошо. Иди, Дункан. Я подожду.
Он поцеловал ее в лоб, погладил Мэри по голове и пошел к дому, чувствуя, как внутри разливается странное, давно забытое спокойствие. У него было то, ради чего стоило жить. И это было важнее любых титулов.
В большой гостиной было шумно. Кэролайн, хозяйка дома, встречала гостей, раскланивалась, улыбалась, но то и дело поглядывала на Дугласа, который стоял у окна с Арлин на руках. Девочке уже было десять, но отец все равно носил ее, как маленькую, и она позволяла, уткнувшись носом ему в плечо. Рядом с ними, держась с важностью не по годам, стоял Николас - их девятилетний сын, серьезный и немногословный, как отец.
Крис и Роксана сидели на диване, окруженные детьми. Кит и Элизабет, пятнадцатилетние близнецы, держались чуть поодаль, с важным видом взрослых, но то и дело поглядывали на кузенов, с которыми предстояло бегать по саду. Рядом с матерью, прижавшись к ее плечу, сидела восьмилетняя Дженнифер - младшая, тихая и задумчивая, не похожая на бойких старших.
Тайен и Джуния расположились у камина. Тифени, которой уже было тринадцать, сидела рядом с матерью, пытаясь казаться взрослой, но то и дело поглядывала на выход. Кэтлин, Джена, Огаст и Остин носились по комнате, и Джулия, жена Ройса, только успевала разнимать их.
У окна находились леди Дженет и леди Элинор, и они о чем-то тихо переговаривались, поглядывая на молодежь.
Дункан вошел в гостиную один. Розали осталась в оранжерее, и никто не спросил, где она. Никто даже не заметил ее отсутствия. Он сел рядом с Крисом, взял с подноса кубок с элем и сделал глоток.
- Ты как? - тихо спросил Крис.
- Нормально, - ответил Дункан, и это было правдой.