Плененные тишиной

Глава 11. Ненавижу

Поместье Хоршем, октябрь 1595 года

Дорога от причала до Хоршема заняла четыре дня. Круз не помнил их. Он ехал, вцепившись в поводья, и перед глазами стояло одно - лицо Натана в тот последний миг. И слова, которые он не успел договорить.

Карета с гробом следовала за ним. Круз слышал скрип колес, и каждый скрип отдавался в сердце.

Он не предупредил. Не мог. Не знал, что сказать.

Ворота поместья показались внезапно. Круз натянул поводья, и лошадь остановилась. Он смотрел на дом и чувствовал, как тяжелеет сердце.

- Дальше, милорд? - окликнул его возница.

- Дальше, - выдохнул Круз.

Они въехали во двор. Никто не вышел - должно быть, не ждали. Круз слез с лошади и постоял, глядя на крыльцо. Потом подошел к карете и постучал по деревянной стенке.

- Выгружайте.

Дверь дома отворилась, когда гроб уже снимали с телеги. На пороге стояла Дженни.

Круз замер. Она не изменилась - те же медовые глаза, та же гладкая черная коса. Только лицо было бледнее, чем он помнил. Она смотрела на него, и в ее взгляде было удивление, непонимание, страх.

- Круз? - голос ее дрогнул. - Ты?.. А Натан? Он с тобой?

Круз не мог говорить. Он только посмотрел на гроб, который двое слуг поставили на землю.

Дженни перевела взгляд. Увидела.

И мир рухнул.

- Нет, - прошептала она. - Нет... нет...

Она рванулась вперед, к гробу. Слуги отступили. Дженни упала на колени, провела рукой по дереву, словно надеялась, что это ошибка, что сейчас крышка откроется и Натан улыбнется ей.

- Откройте, - сказала она, и голос ее стал чужим. - Откройте! Я хочу видеть!

- Дженни... - начал Круз.

- Откройте, я сказала!

Кто-то из слуг подошел, откинул крышку.

Натан лежал спокойный, с закрытыми глазами, в чистой рубахе, с руками, сложенными на груди. Обработка сделала свое дело - лицо было бледным, но узнаваемым. Он казался спящим.

Дженни смотрела на него долгую, страшную минуту. Потом подняла голову к Крузу.

- Как? - спросила она. - Как это случилось?

- Мы попали в засаду, - ответил он, и голос его был глухим, чужим. - Крестьяне. Их было много. Он... он прикрывал меня.

Дженни смотрела на него, и в ее глазах росло что-то страшное.

- Зачем ты был там? - прошептала она. - Зачем вы поехали? Зачем...

- Генрих вызвал его, - сказал Круз. - Натан не мог отказать.

- А ты? - голос ее стал громче. - Ты зачем поехал? Зачем был рядом? Зачем...

Она не договорила. Вскочила, и в глазах ее была такая ненависть, что Круз почувствовал, как земля уходит из-под ног.

- Это ты виноват! - закричала она. - Ты! Если бы ты не был там, если бы не поехал с ним, если бы...

- Дженни, - подал голос Тайен, выходя из дома. Он был здесь, в Хоршеме, с Джунией. - Дженни, послушай...

- Молчи! - она повернулась к нему, и в ее глазах стояли слезы. - Ты не был там! Ты не знаешь!

Тайен взял ее за плечи. Дженни вырвалась, не глядя.

- Убирайся! - закричала она, обращаясь к Крузу. - Убирайся отсюда! Я не хочу тебя видеть! Ненавижу! Ненавижу!

Каждое слово было ударом. Круз стоял, не в силах пошевелиться. В голове крутилось: «Она права. Это я виноват. Я должен был умереть там, не он».

- Дженни, - начал он, - я...

- Убирайся! - она бросилась к нему, и только Джуния, выбежавшая из дома, успела перехватить ее. - Убирайся! Если бы не ты, он был бы жив! Ты!

Круз отступил. Сделал шаг назад, потом другой.

- Прости, - прошептал он.

- Прощения нет! - крикнула Дженни, вырываясь из рук Джунии. - Никогда не будет прощения! Уходи!

Он повернулся и пошел к лошади. Ноги не слушались, каждый шаг давался с трудом. В ушах все еще звучал ее крик: «Ненавижу!»

- Круз! - Тайен догнал его, схватил за плечо. - Постой!

Круз обернулся. Тайен смотрел на него, и в его глазах было понимание и боль.

- Не уходи так, - тихо сказал он. - Дай ей время. Она одумается.

- Не одумается, - ответил Круз. И добавил, глядя в глаза другу: - И правильно. Я должен был умереть там. Не он.

- Не говори так.

- Правда. - Круз посмотрел на дом, где Дженни рыдала у гроба. - Если ей будет легче ненавидеть меня, пусть ненавидит. Я заслужил.

- Круз...

- Присмотри за ней, - перебил он. - И за Вирджинией. И за матушкой... скажи ей, что я...

Он не договорил. В горле стоял комок.

- Скажи, что я ее люблю.

Он вскочил в седло. Тайен хотел удержать, но Круз уже развернул лошадь.

- Круз! - крикнул Тайен. - Ты куда?!

- Не знаю, - ответил он. - Куда-нибудь.

Он ударил поводьями и вылетел за ворота. Вслед ему летели крики, слезы, ненависть.

- Ненавижу! - слышалось снова и снова.

Он скакал, не разбирая дороги, и в голове билась одна мысль: «Я должен был умереть. Должен был».

Дженни стояла на коленях у гроба, прижимаясь щекой к холодному дереву. Слезы текли по ее щекам, но она не вытирала их.

- Вернись, - шептала она. - Вернись, пожалуйста.

Вирджиния, маленькая девочка, которую нянька вынесла из дома, смотрела на мать широко раскрытыми глазами.

- Мама? - позвала она. - Мама, что случилось? Почему ты плачешь?

Дженни обернулась, посмотрела на дочь, и сердце ее разорвалось.

- Папа... - прошептала она. - Папа ушел.

Вирджиния не поняла. Она подошла, обняла мать за шею.

- Не плачь, мама. Папа скоро вернется. Он всегда возвращается.

Дженни прижала ее к себе и зарыдала.

- Не вернется, - прошептала она. - Никогда не вернется.

Тайен стоял в стороне, глядя на эту картину. Джуния подошла, взяла его за руку.

- Где Круз? - тихо спросила она.

- Уехал. Сказал, что должен был умереть он.

- Бедный, - прошептала Джуния. - Бедный Круз.

- Он вернется, - сказал Тайен. - Надо дать ему время.

- А если не вернется?

Тайен не ответил. Он смотрел на Дженни, которая обнимала дочь и плакала, и думал о том, как страшно быть одному. И как легко потерять тех, кого любишь.

Круз скакал, не зная куда. Ветер бил в лицо, но он не чувствовал холода. Перед глазами стояла Дженни - ее лицо, искаженное ненавистью, ее крик: «Ненавижу!»

- Она права, - прошептал он. - Я должен был умереть. Должен был.

Он вспомнил тот миг в ущелье. Как Натан толкнул его, прикрыл собой. Как пуля ударила в грудь друга. Как кровь заливала камни.

- Почему не я? - спросил он ветер. - Почему?

Ветер не ответил. Только дорога уходила вперед, и не было ей конца.

В поместье Хоршем опустилась ночь. Гроб с Натаном внесли в дом, поставили в малой гостиной. Дженни сидела рядом, не отпуская руки мужа.