Страница 75 из 120
— Зато за правление Айрес отрасли целительной и боевой магии продвинулись вперёд дальше, чем за минувший до неё век. Как и некромантии. Жаль только, дети, которым в школах уже преподают открытия, сделанные в тех подвалах, не подозревают о цене, что за ними стоит. – Твёрдая рука уверенно поддержала её, когда Ева запнулась о следующую ступеньку. – Я понимаю, что двигает Айрес. Она искренне желает блага своему королевству. Своему народу – той его части, что предана ей. Но у всего должен быть предел, и величие страны не должно строиться на костях её граждан. Чужих, впрочем, тоже. Айрес в какой-то миг об этом забыла.. или, может, никогда не забывала. Просто сдерживалась до момента.
Когда пауза затянулась, на очередном повороте лестничного пролёта Миракл заглянул в её лицо.
Ева не знала, что он там увидел, но это поведало о мрачности её мыслей яснее всяких слов.
— Прошу прощения. Я ушёл от темы слишком далеко, а прогулка в этих далях способна испортить настроение кому угодно. – Отвернувшись, юноша помолчал пару секунд, отматывая нить разговора к относительно светлому моменту. – Возвращаясь к Уэрту.. Я всё же надеюсь, что ему хватит ума умерить гордыню. Отказаться от своей безумной затеи.
— А вы бы на его месте отказались? – тихо заметила Ева.
К её удивлению, Миракл кивнул.
— Я не лучший пример для подражания. Но хотя бы в борьбе с гордыней могу таковым послужить.
— Так вы гордец?
— Был им.. на арене. Одно время. Затем повзрослел и понял, в чём главное удовольствие игры. В самой игре. Уэрт в кабинете, верно? – Миракл сам уверенно свернул на нужный этаж. – Как только я перестал думать о кубках и начал просто наслаждаться тем, что делаю, кубки сами посыпались мне в руки. Всегда нужно помнить об этом.. Зачем ты делаешь то, что делаешь. Не ради славы, не ради наград – ради удовольствия. И только люди, которые любят то, что делают, могут добиться чего-то настоящего. Быть по-настоящему счастливыми.
Ева кивнула, удивлённая резонансом их мыслей.
— И игра в короля, стало быть, вам тоже нравится, – подытожила она, поняв о Миракле Тибеле кое-что очень важное.
— Меньше, чем арена. Цена ошибки слишком высока. И проигрыш будет равен чьей-то смерти, причём моя меня волнует далеко не в первую очередь. Но да, мне это нравится.
— Не слишком ли легкомысленный подход к правлению?
— Хороший правитель обязан быть игроком, лиоретта. Всё правление – те же шахматы. – На миг Ева удивилась, что в Керфи есть шахматы, но затем сообразила, что магический переводчик наверняка обозначил таким образом похожую местную игру. – Сплошные комбинации, ходы, чтение противника. Просчитать последствия каждого решения, каждого поступка и противодействий, которые он встретит. Только противником при благополучных обстоятельствах являются не те, кого нужно убить или низвергнуть, а те, с кем нужно договориться. А ещё бедность, болезни, необразованность, произвол и прочие неприятные явления.
— И приз за победу – власть?
— Власть – всегда бремя. Те, кто считает её призом, лишь недалёкие алчные глупцы. И трон – не трофей, потому что настоящая игра начинается в момент, когда ты на него садишься. – Миракл отпустил её руку подле дверей некромантского кабинета. – Нет, призом будут подданные, которые всплакнут о своём короле, когда я умру. А ещё свобода и довольство людей под моей властью. Тем, в какой стране они живут. Тем, как они живут.
Ева вновь кивнула, на сей раз задумчиво.
Человек, для которого власть – не желанный приз, а бремя. Который привык достигать того, чего хочет, но не любыми доступными средствами; который играет без легкомыслия, который осознаёт всю ответственность своей задачи и желает выполнить её наилучшим образом..
Что ж, главное, чтобы слова его в итоге не разошлись с делом.
— И каков вердикт? – следя за её лицом, спросил Миракл весело.
Ева вскинула брови.
— Вы хотели познакомиться со мной поближе, лиоретта. Узнать получше. Теперь вы знаете капельку больше.
— Но ещё слишком мало, чтобы можно было всерьёз судить.
— Разве не этим вы сейчас занимаетесь? – заметил лиэр Совершенство с пугающей проницательностью. – Мне порой приходилось выносить суждение о человеке по куда более кратким разговорам. И куда менее информативным. Рискните.
Некоторое время Ева молчала, созерцая его гладкое лицо. Они оба спокойно выдерживали чужой взгляд.
— Я думаю, из вас может выйти хороший король, лиэр.
Прижав руку к сердцу, Миракл поклонился, словно артист, благодарящий за аплодисменты:
— Приятно слышать.
Ева следила, как брат Герберта берётся за дверную ручку.
— И какое же суждение после двух разговоров вы вынесли обо мне? – поколебавшись, уточнила она.
Миракл оглянулся – в ореховых глазах плескалась лукавинка. Ева поняла, что он ждал вопроса.
— Я думаю, из вас может выйти хорошая королева, лиоретта.
Шире улыбнувшись тому, что проявилось в её лице, Миракл попрощался учтивым наклоном головы.
— А вот теперь ты опоздал, – ещё услышала Ева голос Герберта, прежде чем дверь в кабинет закрылась, оставляя братьев наедине.
Долго встреча не продлилась. Вскоре Миракл с Гербертом уже покидали комнату.
Вид Евы, которая устроилась на широком каменном подоконнике под витражным окном, обняв руками колени, привёл обоих в замешательство.
— Только не говори, что пыталась подслушивать, – сказал некромант.
— Просто ждала, пока вы закончите.
Братья переглянулись – и Ева впервые поняла, насколько они похожи.
— Иди, – глядя на Миракла, произнёс Герберт. – Увидимся. – Дождался, пока кузен откланяется им обоим, и, когда тот отошёл по коридору достаточно далеко, шагнул к окну. – Зачем ты отобрала у Эльена его прямые обязанности?
— Хотела пообщаться с человеком, чью невесту мне предстоит разыгрывать, зачем же ещё? – Ева спустила ноги с подоконника, сев на краю. – Ты не желал моего присутствия на встрече. Я решила встретиться сама.
— И о чём вы говорили?
— Да так, о разном. – Ева подметила невыразительность голоса, за которой Герберт старательно скрывал что-то ещё. – А на чём договорились вы?
— Миракл согласен разыграть «весь этот фарс», если согласишься ты. И испросил у меня возможность приходить сюда. Хочет узнать тебя получше.
— Я надеюсь, за этой формулировкой не кроется ничего, что обычно за ней скрывают?