Opus 1

— Что увела тебя оттуда? – Айрес слегка похлопала его по руке, облитой вишнёвым бархатом парадного одеяния и атласом белой перчатки. – Брось, мне ли не знать, какой ты затворник.

— Твоё таинственное дело действительно есть? Или то был предлог?

— Ничуть. Хотела показать тебе твой подарок.

Герберт в выразительном недоумении оглядел кабинет в лакрично-багровых тонах: всю обстановку составляли книжный шкаф, стол да кресло. Подцепил подвеску, которую королева лично повесила ему на шею часом ранее – сапфир в рунной оправе на тонкой цепочке. Изящный мощный оберег, отводивший большинство заклятий, стрелы и даже лезвия клинков, если они не были зачарованными.

— Другой подарок, – верно истолковав жест, улыбнулась Айрес. – Не здесь.

Уголки губ Герберта дёрнулись в намёке на ответную улыбку.

— Лучше позволь мне не возвращаться на праздник. Я бы с большим удовольствием прошёлся до библиотеки.

— Сейчас? Зачем?

— Снова поискать то, что поможет восстановить утраченный смысл Берндеттовских рун.

Айрес на миг оглянулась через плечо – туда, где на лакированном паркете подпалинами вырисовывались очертания просторного семиугольника.

В этой комнате лишь репетировали ритуал, которому предстояло свершиться в день Жнеца Милосердного, но даже неполной мощи рунного черчения было достаточно, чтобы оставить следы.

— Зачем тебе это? Ты видел записи Берндетта и магов, лицезревших призыв своими глазами. Рунная формула, заученная тобой, ровно та, что чертил..

— Мне не слишком нравится чертить знаки, смысла которых я не знаю.

Айрес вздохнула с терпением человека, ведущего подобный разговор далеко не в первый раз.

— Уэрти, это бесполезно, и ты знаешь это не хуже меня. Дневники Берндетта, которые он вёл, пока выводил ритуал, сгорели в Великом пожаре. Хвала богам, что он записал формулу призыва в другие свои труды. Да, мы не знаем точного значения изобретённых им рун, но это всего-навсего пара знаков. Сколько раз ты уже пытался их расшифровать?

— До призыва ещё есть время. А если я буду точно знать смысл каждого начертанного символа, это повысит шансы провести всё успешно.

— Ты и так проведёшь всё успешно. – Движением, подтверждавшим безграничную уверенность в нём, Айрес положила ладонь племяннику на плечо. – Если, конечно, твоя голова не будет в тот момент забита чем-то другим. – Длинные, безупречно обточенные ноготки чуть вонзились в бархат его выходной куртки. – Помни: для призывающего не должно быть ничего важнее предстоящей встречи со Жнецом.

— Я помню.

— Это не пустые слова, Уэрт. Ты должен желать этого всей душой. Жнеца – и никого другого.

— Поверь, это последнее, о чём тебе стоит беспокоиться. Я слишком долго к этому шёл, чтобы что-либо могло мне помешать.

Голос Герберта посеребрил холод, и королева улыбнулась снова – почти заискивающе.

— До меня дошли слухи, что дракон с твоих земель покидал Пустошь, – прежде чем опустить руку, сказала она.

В том, как Герберт нахмурил брови, даже Айрес тирин Тибель смогла прочесть одно лишь удивление.

— Странно. До весенних танцев ещё далеко, – рассеянно заметил он. – Быть может, у него нашлись другие дела в горах? Или он просто решил поохотиться подальше от логова..

— Дракона видели в небе над Хельмом, – деликатно возразила Айрес. – Было бы неприятно, если б он решил взяться за старое.

— Не беспокойся. Если он доставит проблемы тем, кто живёт под моей защитой, я об этом позабочусь.

— После первой же проблемы в народе начнёт зреть недовольство. Ещё большее, нежели сейчас. Это может стать искрой, из которой разгорится пожар восстания, а до Жнеца Милосердного оно нам нужно меньше всего. – Айрес крепко обняла племянника за плечи. Прикрыла глаза. – Пойдём. Хочу кое-что тебе показать.

Герберт не зажмурился даже в те головокружительные мгновения, пока магия несла их сквозь пространство. Не пошатнувшись, приземлился на занесённую снегом брусчатку.

Не дрогнув, позволил королеве отступить на шаг – открывая обзор на всё, что оказалось перед ним.

— Это давно следовало сделать. Я сочла такую дату.. и все прочие обстоятельства.. хорошим поводом наконец решиться. – Айрес сжала ладонь, над которой вспыхнул шарик белого света. Мерцая, он взлетел над их головами; мороз студил воздух, но королева, укрытая лишь светлым бархатом закрытого платья да жемчужным блеском бисерной россыпи на юбке, не дрожала. – Я думала позвать тебя. Затем решила, что так будет лучше. В одиночку одолеть её было нелегко, но я не могла рисковать твоей безопасностью.. Не перед тем, что вскоре тебе предстоит.

Снежинки белыми искрами падали на её тёмные волосы, заново присыпали тонкий лёд на брусчатке – точно не так давно яростное пламя растопило весь снег на ней, но затем вода успела застыть. Снежинки падали на камни, усыпавшие двор драконьего замка, и на то, что лежало поверх них.

На зелёную чешую, под которой больше не сиял золотой огонь.

— Она ещё и наседкой была, представляешь? – заметила королева с благостным весельем. – Яйца я уничтожила, конечно. Можешь порадовать жителей Шейна, что единолично сразил чудище, досаждавшее им шесть сотен лет. Хочу, чтобы это считали твоим подвигом.. В конце концов, твои победы – это и мои победы. А звание драконоборца – отличный подарок, как по мне.

Герберт долго вглядывался в янтарное стекло замершего, замутнённого корочкой наледи драконьего глаза.

— О боги, – наконец слабо произнёс он.

Айрес засмеялась, вполне удовлетворённая реакцией. Отвернулась, оставляя за спиной тело драконицы – высокий тёмный холм, потихоньку заносимый снегом.

Сердечно обняла Герберта, оторопело застывшего во дворе мёртвого замка.

— Пора назад. Не то замёрзнешь. – Айрес тирин Тибель ласково поцеловала висок под бледно-золотыми прядями, вздыбленными холодом воздуха и в миг заледеневшей крови. – С наречением, дорогой.

2017 г.

Эта книга завершена. В серии Мир Тофрахейм есть еще книги.