Opus 1

— Мы потревожили тебя, о обитатель Потусторонья, дабы осуществить то, что было предсказано величайшей пророчицей рода людского, – с почтительностью, которой Ева никак не ожидала услышать в его голосе, проговорил некромант. Неизвестно, увидел ли он в конце концов дверь, но того, кто вышел из неё, узрел определённо. – Этой деве суждено свершить то, что было предречено задолго до её рождения. Свергнуть тирана, предотвратить страшные разрушения, вернуть свет на наши земли. Для этих великих деяний ей нужен пламенеющий клинок, что могут выковать лишь ваши непревзойдённые кузнецы.

Гном смерил Еву оценивающим взглядом – и у неё возникло ощущение, будто из них двоих вовсе не она смотрит на своего визави сверху вниз.

— Я сам кузнец. Но не вижу для себя интереса, – сказал гном, отворачиваясь.

— Мы щедро заплатим. А если вы не нуждаетесь в золоте, можешь доказать превосходство вашего народа в интеллектуальном поединке.

— Если ты о замшелой традиции под названием «игра в загадки», нам нет нужды что-либо доказывать.

— И не хотите развеять скуку? – невинно осведомилась Ева. – Или просто боитесь проиграть?

Гном, почти шагнувший в арку, оглянулся.

— О, простите. Я из другого мира, где ваш народ считают выдумкой, – добавила Ева под пристальным взглядом гнома и уничижительным – некроманта. – Так что я определённо заслужила того, чтобы меня щёлкнули по носу и поучили уважать старших. А сокрушительный проигрыш, который вынудит нас удалиться отсюда несолоно хлебавши, подходит для этого как нельзя лучше, верно?

В тишине слышны были отголоски журчащего вдалеке ручья.

— А ты забавная, девочка, – наконец задумчиво констатировал гном.

— Ага, – смиренно согласилась Ева (кажется, в этом мире ей предстояло часто это выслушивать).

— И не думай, что тебе удалось меня провести, изображая неразумную особу. Но сыграть с тобой будет.. любопытно. – Развернувшись к ней лицом, маленький собеседник скрестил руки на груди. – Играем, пока один из нас не ошибётся с ответом. Выиграете – будет вам меч. Без платы.

— А если проиграем?

— Уйдёте несолоно хлебавши, как ты и сказала. – Зелень в его глазах сверкнула насмешливым золотом. – И я заберу рубин из твоей груди.

Ева опустила растерянный взгляд вниз.

Рубин надёжно прикрывали три слоя одежды.

— Нам не нужно видеть золото или камни, чтобы ощутить их близость, – безошибочно расшифровав этот жест, сказал гном. – Мы чувствуем их. Мы слышим их, как ты слышишь человеческий голос. Камень зовёт меня. А чары, которыми он опутан, силы, которыми он напитан.. делают его весьма любопытным экземпляром. – Он улыбнулся, и улыбка эта не сулила ничего хорошего. – Загадываем по одной, поочерёдно. Начинаю я.

Ева коротко оглянулась на Герберта: тот едва заметно кивнул, из чего можно было сделать вывод, что заменить рубин не будет проблемой.

Она искренне надеялась, что не будет.

— Отгадываем вместе. И загадывать буду я, – сказал некромант.

— О нет, мальчик. Меч нужен ей. Я принял её вызов, не твой. Я играю с ней. – Глядя на Еву, гном предвкушающе качнулся с мысков на пятки. Свет бликами соскользнул с острых носов его щегольских лаковых ботинок. – Я благо для тех, кто меня не познал, мученье тем, кто в мои сети попал, и если ты тот, кто мечтал обо мне, поверь, что порою блаженство – во тьме.

Не выдержав его взгляда, Ева потупилась. Ковырнула мыском сапога хвою под ногами, удерживаясь от искушения посмотреть на Герберта в поисках подсказки.

В загадках она никогда не была сильна.

Ладно. Надо успокоиться и рассуждать логически. Речь явно о каком-то явлении, и вряд ли гном стал бы загадывать элементарщину в духе «два кольца, два конца». Значит, это нечто хорошее для тех, кто с этим незнаком, но познакомиться с ним явно несладко, и.. и..

— Попытка всего одна? – спросила Ева.

— Да.

— А повторить загадку можно?

Гном повторил.

Ева задумалась.

Боль? Нет, едва ли в данном контексте она может быть благом. Смерть? В тему, учитывая засилье некромантов в окрестностях. Но едва ли смерть может быть продолжающимся явлением, на что намекали сети, да и смысл последних строчек в таком случае не вяжется с посылом первых. Любовь? Мрачновато, даже если учесть специфическую персону загадывающего.

К слову о персоне..

Ева посмотрела на представителя маленького народца. Тот невозмутимо наблюдал, заложив руки за спину.

Он знает, что я из другого мира, подумала она, краем глаза заметив мучительное нетерпение в лице Герберта. Как проще всего меня подловить? Загадать что-то, чего я просто не могу знать. Или что-то, не столь очевидное для иномирян, в отличие от аборигенов.

Впрочем, в этом он может заблуждаться. Человеческая фантазия способна загулять в такие дали, что наши представления о некромантах, магии и прочем пока несильно отличались от настоящих некромантов, магии и прочего.

Следовательно..

— Бессмертие, – осторожно предположила Ева.

Шумный выдох облегчения из уст Герберта подтвердил её правоту ещё прежде, чем гном одобрительно кивнул.

— Твой черёд, – кратко бросил её противник, не сочтя нужным подкрепить кивок словами.

Её черёд. Хорошо сказано. И что загадывать? Вряд ли «зимой и летом одним цветом». С таким гном точно справится на раз, а каждая следующая загадка от него – немалый риск проигрыша. Жаль, она не помнит каких-нибудь загадок про машины, самолёт и прочие чудеса техники: вот что гном в жизни бы не..

В этот миг Ева вспомнила, как ребёнком сидела под яблоней на даче с потрёпанной библиотечной книжкой, глотая страницу за страницей, стараясь не заляпать страницы соком вымытых мамой персиков, которые уминала за чтением.

Затем вспомнила, что Герберт так и не разрешил ей вернуться в замок и оставить там телефон.

— Что у меня в кармане? – вскинув голову, торжественно продекламировала она.

Гном и Герберт уставились на неё в одинаковой растерянности.

— Это что, загадка? – холодно осведомился представитель волшебного народца.

— Одна из самых легендарных загадок в моём мире. Которая однажды спасла жизнь известнейшему герою. У тебя три попытки.

Гном раздражённо мотнул головой – и Ева истолковала это признанием поражения.

— Ничего, – вымолвил он после недолгих раздумий.

— Не-а.

— Кольцо.

Будь это другая история, тут бы меня и съели, с облегчением подумала Ева.

— Тоже неверно.

Над последним ответом гном раздумывал долго.

— Зеркало, – почти безнадёжно произнёс он.