Страница 58 из 76
Испанцы, ослепленные, палили наугад. Люк, пользуясь завесой, резко отвернул, выводя корабль из зоны обстрела. Теперь два галеона остались без поддержки флагмана, который беспомощно дрейфовал.
Но третий, «Сантьяго», до этого державшийся в отдалении, вдруг рванул вперед, обходя дымовую завесу. Он шел прямо на «Нике», подставляя под ветер тяжелые орудия. Тайен понял замысел: таранным ударом разделаться с флагманом, а потом добить остальных.
- Кэп, таранят! - закричал Питт.
Тайен рванул штурвал, пытаясь уйти, но инерция была слишком велика. Форштевень «Сантьяго» ударил «Нике» в правый борт чуть выше ватерлинии. Корабль содрогнулся, заскрипел всеми шпангоутами. Матросы попадали на палубу, кто-то полетел за борт, хватаясь за обломки.
- Держаться! - заорал Тайен, вцепившись в штурвал. - Отходим!
«Нике» вырвалась из объятий галеона, оставив на его бушприте клочья своей оснастки. Но вода уже хлестала в пробоину. Питт с матросами забивал ее парусиной и досками, работая по пояс в ледяной воде, но поток был слишком силен.
- Кэп, вода в трюме! - донесся голос боцмана. - Не откачать! Пробоина ниже ватерлинии на два фута!
Тем временем «Амфитрита» вышла из дымовой завесы и, убедившись, что «Санта-Мария» не представляет угрозы, а «Сан-Фелипе» занят собственными повреждениями, взяла курс к тонущей «Нике».
- Люк! - крикнул Тайен в рупор. - Спасайте раненых! «Нике» тонет!
- Идем, кэп! Держитесь!
«Амфитрита» подошла к борту тонущей каравеллы, матросы сбрасывали весла, канаты, лестницы. Тайен метался по палубе, помогая раненым, вытаскивая тех, кто не мог идти сам. Питт отказался покидать палубу.
- Кэп, я с ней, - сказал он, кивнув на каравеллу. - Десять лет на ней. Куда я без нее? Она меня помнит еще молодым.
- Питт, дурак! - крикнул Тайен, но боцман только махнул рукой и полез к фок-мачте, где еще трепетал вымпел.
- Уходите, кэп. Спасайтесь. Я прикрою, если что.
Последняя шлюпка отчалила, когда вода уже залила палубу до самых поручней. Тайен подбежал к борту, прыгнул в воду и поплыл к «Амфитрите». Матросы спустили веревки, втащили его, мокрого, обессиленного, едва держащегося на ногах.
- Кэп! - Джайлс и Эрик подхватили его под руки. - Вы живы!
- Жив, - прохрипел Тайен, выплевывая соленую воду. - «Нике»…
Он обернулся. Каравелла медленно заваливалась на борт. Красный корпус, так хорошо знакомый по тысяче штормов, уходил под воду с глухим стоном. Мачты накренились, паруса, еще недавно надутые ветром, безжизненно повисли в воде. В последний раз мелькнул вымпел с черным волком - и пропал.
- Прощай, - прошептал Тайен. - Прощай, девочка.
Джайлс и Эрик стояли рядом, глядя, как тонет корабль, на котором они начинали свой путь. Эрик отвернулся, пряча лицо. Джайлс только сжал зубы.
- Питт там остался, - тихо сказал Эрик.
- Он сам выбрал, - ответил Джайлс, и голос его дрогнул. - Как и говорил.
Испанцы, потеряв два галеона поврежденными, не стали преследовать. «Санта-Мария» едва держалась на воде с разбитой кормой, «Сан-Фелипе» лишился грот-мачты и части такелажа. Только «Сантьяго» оставался на ходу, но капитан, видя, как быстро уходят английские корабли, не рискнул продолжать бой в одиночку. Трубы протрубили отход.
«Амфитрита» взяла курс на соединение с «Элизабет». Через час они настигли ее - та дрейфовала, ожидая. Когда Тайена переправили на борт, Джуния стояла на палубе, бледная, с мокрым от слез лицом, прижимая к себе Ричи. Она бросилась к нему, обняла, прижалась.
- Живой, - шептала она. - Живой.
- Живой, - эхом отозвался он, обнимая ее дрожащими руками.
Ричи повис на отце.
- Папа! Ты вернулся!
- Вернулся, сынок. Я же обещал.
Круз стоял рядом, тяжело дыша. На его лице была сажа, рукав рубахи разорван.
- Испанцы ушли. «Санта-Мария» едва держится, «Сан-Фелипе» потерял грот-мачту. Нас не догонят.
Тим подошел, хмурый, перевязанный.
- «Элизабет» цела. «Амфитрита» тоже, но Люк говорит - нужен ремонт. Пара пробоин выше ватерлинии, залатаем. Людей потеряли: на «Амфитрите» один убитый, двое раненых. На «Нике»… - он запнулся. - На «Нике» шестеро погибших, включая Питта. И корабль.
Тайен кивнул, не в силах говорить. Джуния взяла его за руку.
- Ты сделал все, что мог. Ты спас нас.
- Я подставил «Нике», - глухо сказал он. - Двенадцать лет. Мой дом.
- Твой дом теперь там, где мы, - тихо сказала она. - Ты, я, Ричи, малыш. А «Нике» была частью твоей жизни, но главное - что ты жив. Что мы все живы.
Тайен посмотрел на нее. В ее глазах была такая сила, такая любовь, что он вдруг понял - она права. Корабль ушел, но у него осталось то, что действительно важно.
- Люблю тебя, - прошептал он.
- И я тебя.
«Элизабет» и «Амфитрита» легли на курс к Англии. Позади остались обломки «Нике», впереди - неизвестность. Но они были вместе. А это значило, что они справятся со всем.