Плененные счастьем

Но Тайен не собирался лезть в рукопашную, теряя людей. Он вел свой корабль, как скрипку, чувствуя каждое движение испанца, каждое его замешательство.

- Заходи слева! - бросил он Люку. - Держись у него под самым носом. Не давай развернуться!

«Амфитрита» скользнула вперед, оказавшись прямо перед форштевнем галеона. Испанские пушки, наконец развернутые, дали залп, но ядра ушли в молоко, взметнув воду в сотне ярдов позади. Тайен усмехнулся - именно этого он и ждал.

- Теперь огонь! - скомандовал он, и бортовой залп «Амфитриты» ударил прямо в нос галеона.

На этот раз не выдержал бушприт - длинная мачта, торчащая вперед, переломилась, как сухая ветка, увлекая за собой такелаж и паруса. Галеон потерял ход, зарылся носом в волну, и стало ясно, что бой проигран.

- Еще один выстрел, - крикнул он, - и я пойду на абордаж! А вы знаете, что бывает с теми, кто встает на пути Тайена Сент-Гранта!

Его голос разнесся над водой, и на галеоне воцарилась тишина. Испанцы знали это имя. Тайен Сент-Грант - человек, которого не брали ни пули, ни ядра, капер, потопивший немало военных кораблей и ушедший от погони там, где это казалось невозможным. Дон Эстебан взглянул на свои разбитые мачты, на дымящиеся пробоины, на лица матросов, в которых читался один только страх.

- Отходить! - приказал он, стиснув зубы. - Уходим в открытое море!

Галеон, кренясь на разбитый борт, начал медленно разворачиваться, уходя от проклятого берега. «Амфитрита» проводила его еще одним прощальным залпом, но ядра легли с перелетом - Тайен не стал преследовать. Он был нужен здесь.

Когда последний испанский парус скрылся за горизонтом, Тайен рванул к шлюпке. Греб так, что весла свистели в воздухе, не чувствуя ни рук, ни спины, ни боли. Только одна мысль: «Живы. Пожалуйста, только живы».

Он влетел на палубу «Элизабет» и замер.

Палуба была залита кровью. Двое матросов лежали у борта, один стонал, зажимая руку. Тим сидел, прислонившись к мачте, бледный, перевязанный на скорую руку. А Джуния…

Она стояла у штурвала. Лицо ее было в копоти, рубашка порвана, на щеке - ссадина от щепки. В руках она сжимала разряженный мушкет. И смотрела на него.

- Живы? - выдохнул Тайен.

- Живы, - ответила она. И вдруг улыбнулась - той самой улыбкой, от которой у него сердце остановилось.

Тайен рванул к ней, схватил за плечи, встряхнул:

- Вы с ума сошли?! Под пули лезть?! Вы…

- Я заряжала мушкеты, - перебила она. - Подавала порох. Помогала. Потому что не могла сидеть сложа руки, пока мой корабль топят.

- Ваш корабль?

- Мой. - Она посмотрела ему в глаза. - Я на нем сюда приплыла. Я за него отвечаю.

Тайен смотрел на нее - на эту хрупкую женщину в прожженной порохом рубашке, сжимающую мушкет, смотрящую на него с вызовом. И вдруг притянул к себе, обнял так крепко, что она охнула.

- Дура, - прошептал он ей в волосы. - Какая же вы дура, кузина.

- Знаю, - ответила она, уткнувшись ему в плечо. - Но живая.

Он отстранился, заглянул в глаза.

- Ричи?

- В каюте. Цел. Боялся, но сидел, не выходил.

Тайен кивнул, перевел взгляд на Тима, на раненых, на разрушения.

- Люк! - крикнул он. - Людей сюда! Помогите раненым, заделайте пробоины! Тим, ты как?

- Бывало хуже, - прохрипел Тим, криво усмехаясь. - Пуля навылет, кость не задела. Заживет.

Тайен уже собирался что-то сказать, но тут один из матросов, ковыляя мимо с ведром воды, остановился и покачал головой:

- Кэп, я такое видал… Но чтоб леди под пулями с мушкетом - впервой. Она сегодня полкоманды спасла. Если б не она, порох бы не поспевал. И Тим бы истек кровью, пока мы там с парусами возились.

Тайен перевел взгляд на Джунию. Она стояла, все еще сжимая мушкет, и улыбалась - устало, но светло. В свете заходящего солнца ее лицо, перепачканное копотью, казалось прекраснее любого портрета.

- Знаю, - тихо сказал он, глядя на нее. - Теперь знаю.

Он шагнул к ней, взял за руку.

- Идем. Надо на Ричи посмотреть. И вам отдохнуть.

- Я не устала, - возразила она.

- Врете, - усмехнулся он. - Идем.

Они пошли в каюту. По пути Тайен заглянул к Ричи - мальчик выскочил, повис у него на шее, разрыдался. Тайен прижал его к себе, гладил по голове, шептал что-то успокаивающее.

- Все хорошо, сынок. Все позади. Я здесь. Я больше никуда не уйду.

- Обещаешь? - всхлипывал Ричи.

- Обещаю.

Джуния стояла в дверях, смотрела на них, и чувствовала, как внутри разливается тепло. После всего, что случилось сегодня, после крови, дыма, выстрелов - этот мальчик, этот мужчина, их общая семья. Ради этого стоило плыть через океан.

Тайен поднял голову, поймал ее взгляд. Улыбнулся - устало, но светло.

- Идите, - сказал он тихо. - Я тут посижу с ним. Посмотрю, как уснет. А потом…

Он не договорил, но она поняла. Кивнула и вышла на палубу.

Ночь опускалась на море - теплая, звездная, удивительно спокойная после дневного ада. Где-то вдалеке мерцали огни «Амфитриты». Раненых перевязали, пробоины заделали, Тим уже спал в своей каюте. Она была одна.

И ждала.