Страница 51 из 71
- Зачем? - Франсуа вдруг рассмеялся, и в этом смехе слышалась боль, отчаяние и злость. - Ты спрашиваешь зачем? Я отдал тебе десять лет, Тайен! Десять лет я был рядом, ловил пули, терял друзей, верил в тебя! А ты что мне дал? Ничего! Тим получил корабль, Люк получил корабль, а я? Я так и остался никем!
- Ты был мне другом, - Тайен сжал рукоять сабли так, что побелели костяшки. - Я доверял тебе жизнь. Я доверил тебе «Нике», когда шел спасать брата. Разве это ничего не значит?
- Доверил, а потом забрал! - выкрикнул Франсуа. - Как надоевшую игрушку! Ты даже не спросил, хочу ли я оставаться простым матросом! Ты просто решил за меня!
Тайен покачал головой. В глазах его была такая усталость, такая горечь, что Франсуа на мгновение замер.
- Ты никогда не говорил мне об этом, - тихо сказал Тайен. - Ни разу за десять лет. Ты молчал, копил обиду, а теперь решил убить моего друга и захватить корабль. Это твой выбор, Франсуа. Не мой.
- Молчать! - Франсуа рванулся вперед, и их сабли скрестились со звоном, от которого у стоявших рядом матросов заложило уши.
Они дрались. Не как бывшие друзья - как враги. Франсуа бился отчаянно, понимая, что терять нечего. Каждый его удар был полон той самой копившейся годами обиды, которая теперь выплескивалась наружу. Тайен защищался, уходил от выпадов, но в каждом его движении чувствовалась сдерживаемая мощь - он не хотел убивать, он хотел понять.
Но понимания не было.
- Ты всегда был лучше! - кричал Франсуа, наседая. - Всегда первый, всегда правый, всегда герой! А я? Я просто тень! Вечно в тени!
- Ты сам выбрал эту тень! - Тайен парировал удар, отбросил Франсуа назад. - Я никогда не считал тебя тенью! Но ты предпочел молчать и ненавидеть, вместо того чтобы говорить!
- Говорить с тобой? - Франсуа замахнулся, целя в голову. - Ты бы не услышал!
Тайен ушел от удара, развернулся и вложил всю свою боль в следующий выпад. Их сабли скрестились вновь, и на несколько мгновений они замерли, глядя друг другу в глаза - так близко, что Тайен видел слезы в глазах Франсуа.
- Я слышу тебя сейчас, - выдохнул Тайен. - Но уже поздно.
Он рванул саблю вверх, выбивая оружие из рук Франсуа. Клинок отлетел в сторону и со звоном упал на палубу. Франсуа замер, тяжело дыша, глядя на Тайена с ненавистью и отчаянием.
Тайен поднял саблю, приставил острие к горлу Франсуа. Одно движение, и все кончено. Месть, справедливость, облегчение. Все в одном ударе.
Франсуа смотрел на него, не отводя взгляда. В его глазах плескался страх пополам с вызовом.
- Ну же, - прошептал он. - Сделай это. Докажи, что ты всегда был прав. Убей меня.
Тайен молчал. В его душе бушевала буря. Годы совместной жизни проносились перед глазами - как они вместе смеялись, пили, сражались. Как Франсуа прикрывал ему спину, как тащил раненого с поля боя. И все это перечеркнуто жадностью и обидой.
Рука дрогнула.
- Уберите его, - сказал Тайен глухо, опуская саблю. - В трюм. С остальными разберемся позже.
Джайлс и Эрик, стоявшие рядом, шагнули вперед, но Франсуа вдруг рванулся к Тайену. Его кулак врезался в скулу Тайена, и тот, не ожидавший удара, пошатнулся. Франсуа бросился на него, но Джайлс и Эрик уже схватили его, повалили на палубу.
- Ты трус! - орал Франсуа, вырываясь. - Трус! Ты не можешь даже убить меня, как мужчина! Вечно благородный, вечно правильный! Ненавижу!
Тайен вытер кровь с разбитой губы и посмотрел на него. В глазах его не было гнева, только бездонная усталость.
- Я не трус, Франсуа, - тихо сказал он. - Я просто не хочу становиться таким, как ты. Уведите.
Джайлс и Эрик поволокли упирающегося Франсуа к трюму. Его крики еще долго разносились над палубой, но Тайен уже не слышал их. Он смотрел на море, на «Нике» и «Амфитриту», прекратившие огонь, на команду, замершую в ожидании приказов.
Тим подошел, опираясь на плечо матроса.
- Кэп, - тихо сказал он. - Ты как?
Тайен обернулся. Посмотрел на друга, избитого, еле стоящего на ногах, но живого. И впервые за последние часы улыбнулся устало, горько, но искренне.
- Нормально, - ответил он. - Главное, ты жив.
Тим хмыкнул.
- Ты тоже. Хотя идиот.
- Знаю, - Тайен похлопал его по плечу. - Идем, надо приводить все в порядок.
Он пошел по палубе, отдавая приказы, и сидевшая до этого в трюме команда, все еще не веря, что кэп вернулся, бросилась их выполнять. А в душе у Тайена уже зрела мысль о том, что самое трудное впереди - суд над Франсуа и теми, кто пошел за ним. И что этот суд будет страшнее любого боя.
Но это будет потом. А пока - победа. Горькая, выстраданная, но победа.