Страница 18 из 71
Глава 5. Под венец
Церковь Святого Андрея, утро 21 февраля 1588 года
Тайен подошел к алтарю, где его уже ждали брат и кузены. Дункан, старший из всех стоял с важным видом, поправляя кружевной воротник. Рядом с ним переминался Круз, самый младший, двадцати пяти лет, который, несмотря на свой возраст, уже успел ввязаться в очередной спор.
- Я тебе говорю, Дункан, если бы ты не наступил мне на ногу, когда мы входили, ничего бы не случилось! - горячился Круз.
- Я наступил? Да ты сам на меня налетел, как слепой щенок! - парировал Дункан.
Кристофер, застывший между ними, нервно теребил край камзола. Его лицо, обычно спокойное, сейчас выражало крайнюю степень напряжения. Он то и дело поглядывал на двери церкви, словно боялся, что Роксана в последний момент передумает.
- Ради всего святого, - не выдержал он, - заткнитесь вы оба! У меня сейчас сердце выпрыгнет, а вы тут переругиваетесь, как старухи на базаре.
Тайен положил руку на плечо брата.
- Крис, дыши глубже. И не обращай на них внимания, - он бросил взгляд в сторону входа и добавил: - Патрик отправился за невестой. Осталось недолго.
Кристофер сглотнул и кивнул. Тайен понимал его лучше, чем кто-либо. Он вспомнил себя одиннадцать лет назад, когда думал, что через несколько дней предстанет перед алтарем с Джессикой. Тогда все было иначе - молодость, страсть, надежда на счастливую жизнь. А теперь он стоял здесь, рядом с братом, и чувствовал лишь глухую пустоту.
Музыка заиграла громче. Гости, до этого шептавшиеся и переговаривавшиеся, замерли в ожидании. Тайен обернулся и увидел Патрика, ведущего под руку сестру.
Роксана плыла по проходу, словно видение из другого мира. Ее платье из серебристой парчи, расшитое жемчугом, переливалось в свете свечей. Высокий воротник, поддерживаемый тонкими проволочными каркасами, обрамлял ее лицо. Рукава, пышные у плеча и сужающиеся к запястью, были отделаны тончайшим кружевом. Юбка, поддерживаемая каркасом, ниспадала тяжелыми складками, и при каждом шаге по залу разносился тихий шелест ткани.
Волосы Роксаны были убраны в высокую прическу, украшенную жемчужными нитями. Фата из тончайшего кружева, закрепленная на диадеме, почти касалась пола, создавая вокруг нее мерцающее облако.
Роксана шла, и сердце ее колотилось где-то в горле. Она видела только Криса - его бледное лицо, его глаза, полные любви и волнения. Она чувствовала на себе десятки взглядов, но для нее существовал только он.
На мгновение ее взгляд скользнул в сторону, встретившись с глазами Тайена. В них было что-то странное - смесь радости за брата и глухой, затаенной боли. Она улыбнулась ему - благодарно, тепло, но тут же перевела взгляд обратно на жениха.
Крис шагнул навстречу, и их руки соединились. Патрик, передав сестру, отошел в сторону, уступая место священнику.
Тайен, стоявший рядом с братом, ощутил, как Дункан толкнул его локтем. Он протянул кольцо - золотой обруч, простой и изящный, с выгравированной снаружи надписью: CONIVGEM SERVA FIDELITER. Внутри, по традиции, была нанесена более личная надпись: MEMENTO MORI - напоминание жить добродетельно и ценить каждый миг. Священник начал службу. Голос его звучал ровно и торжественно, слова молитв лились один за другим. Тайен почти не слушал. Он смотрел на брата и на Роксану, на их лица, светящиеся таким счастьем, что оно, казалось, могло растопить даже самый холодный лед.
- Я, Кристофер-Энтони, беру тебя, Элизу-Роксану, в жены, - голос брата дрогнул, но прозвучал твердо. - И обещаю перед Богом и людьми быть тебе верным мужем, в горе и радости, в богатстве и бедности, в болезни и здравии, пока смерть не разлучит нас.
Роксана повторила слова клятвы, и ее голос звучал чисто и ясно, как колокольчик. Тайен смотрел, как Крис надевает кольцо на безымянный палец левой руки невесты. Тонкое золото блеснуло в свете свечей, и в этот миг Тайен почувствовал, как внутри него что-то щелкнуло, отпустило. Это свершилось. Она больше не была недосягаемой мечтой - она стала женой его брата. И это было правильно. Это должно было быть так.
Священник провозгласил их мужем и женой. Крис, не в силах больше сдерживаться, шагнул к Роксане и поцеловал ее - нежно, но с такой страстью, что по церкви прокатился восхищенный вздох. Тайен улыбнулся. У него получилось. Он спас их обоих.
Гости зашумели, задвигались, потянулись к новобрачным с поздравлениями. Тайен отступил в сторону, давая им пространство. Дункан и Круз, забыв о своей недавней перепалке, хлопали друг друга по плечам и громче всех кричали «Сладко!».
К Роксане и Крису подходили родственники. Олимпия с мужем, сухо поздравив, отошли в сторону. Патрик, вернувшийся с женой, обнял сестру и пожал руку новому зятю. Эмили, мягкая и тихая, прослезилась и долго целовала Роксану. Джастин, уже успевший протрезветь, широко улыбался и обещал устроить пир на весь мир.
Тайен стоял чуть поодаль, наблюдая за этой картиной. К нему подошла Джулия Десборо, сияющая и радостная.
- Кристиан, какой прекрасный день! - воскликнула она. - Ты должен гордиться братом.
- Горжусь, - ответил он, и это была правда.
- А ты? - вдруг спросила она, внимательно глядя на него. - Ты счастлив?
Тайен задумался на мгновение, потом кивнул.
- Да, тетушка. Пожалуй, да.
- Опять «тетушка»! - Джулия шутливо нахмурилась, но в глазах ее плясали смешинки. - Я же просила!
- Прости, - улыбнулся он. - Трудно привыкнуть.
Когда поздравления в церкви закончились, новобрачные вышли на паперть. Февральское солнце, пробившееся сквозь облака, осветило их, и толпа гостей разразилась новыми криками радости. Кареты, украшенные лентами и искусственными цветами из шелка, ждали у ворот.
Тайен сел в экипаж вместе с Джессикой и Ричи. Мальчик, возбужденный праздником, вертелся и то и дело выглядывал в окно.
- Папа, а в новом дворце будет большая лестница? - спросил он.
- Огромная, - заверил его Тайен. - И залы такие, что можно заблудиться.
- И мы там будем жить?
- Нет, Ричи. Мы будем жить в Блэккасле. А это дворец дяди Криса и тети Роксаны.
Джессика, сидевшая напротив, смотрела в окно и молчала. Тайен знал, что она думает о том же, о чем и он - о том, что все могло быть иначе. Но прошлого не изменить, и нужно двигаться дальше.