Страница 70 из 147
— Скорее всего, – согласилась она. И повернулась к Телору. – Ты-то что думаешь?
— Думаю, что если тайком чистый мирцит продать в ту же Шимру, то можно заполучить в обмен морт-мечи, – нахмурился он. – Особенно если сторговаться не с кимортами, а с мастерами: одному шкатулку-другую мирцита посулить в обмен на полдюжины клинков, другому, третьему.. И с каждого взять обязательство сделку хранить в секрете, а мирцит использовать не раньше, чем через полгода, скажем. Тогда и оружие получится раздобыть, и слухи не сразу дойдут до лорги.
— И в цехе у нас никто ничего не заподозрит, – добавила Фог негромко, задумавшись. Вспомнилось вдруг, что незадолго до сброса учителю заказали несколько морт-мечей, с дюжину как раз примерно, якобы для каравана, который направлялся в пустыню. – Ведь если сотню сразу в одном месте заказать – откажут, сколько ни заплати: Великий Ишма наставлял вооружать не войско, но воина. Не то чтоб цех ишму слушался, но это давний уговор, да и нам самим нарушать его не с руки.
— Ибо один человек с морт-мечом для киморта не опасен, чего не скажешь о войске, – понятливо кивнул Телор. – Что ж, если Биргир скопил достаточно оружия, чтоб пригрозить Захаиру и потягаться с ним, это и для нас скверно. Первый удар-то будет не против Ульменгарма, а против Беры.. Как бы всем вместе не пришлось отступать на север.
— А хуже всего простому народу, – вздохнула Эсхейд и поморщилась. – Там одно войско, там другое, а из-под земли ещё и чудища прут..
У Фог словно камень с души свалился: наконец-то разговор снова стал понятным, и не надо было угадывать, какие козни готовил наместник запада и о чём раздумывал лорга у себя в чёрном замке.
— Вот потому и надо первым делом сомкнуть расщелины! – уверенно ответила она; пожалуй даже, чересчур горячо. – Отсюда на дирижабле не так уж далеко лететь, можем за один день обернуться, а после сразу выдвигаться к Бере. Может, мечей у Биргира и много, однако любому воину надо спать, даже самому свирепому. А уж когда меч в ножнах лежит в изголовье, переломить его не так уж сложно.
Телор посмотрел на неё с таким выражением лица, точно откусил неспелую ригму.
— Мысль, конечно, дельная, – произнёс он, явно подбирая слова с осторожностью. – Но нас тут всего четверо, а чтобы сомкнуть расщелину, нужно вдвое больше.
Фог непонимающе нахмурилась, пытаясь сообразить, что он имеет в виду.
«Или, может, я не знаю чего-то?»
— Думаешь, что те расщелины настолько глубоки? – спросила она наконец. – На ту, что близ поля битвы была, у меня ушла целая колба мирцита, конечно, однако тут рудник под боком – недостатка в мирците точно не будет.. Да и не надо её смыкать на всю глубину, сверху достаточно. Если больше не тревожить недра, то подземные твари вверх и не устремятся.. Что такое?
Все, как один, смотрели на неё – кроме, пожалуй, Сидше, который продолжал греть руки у жаровни, изредка подсыпая к углям благовония из маленького полотняного мешочка, и делать вид, что ему совещание нисколько не интересно.
— Ты хочешь сказать, что одну расщелину сомкнула уже сама? – очень тихо осведомился Телор. – Без чужой помощи?
— С мирцитом, – осторожно подтвердила Фог, всё ещё не понимая, в чём подвох. – Колба целиком ушла, большая такая, на две пиалы для чая, говорю же.. Ну, и я устала, конечно, скрывать не стану.
— Устала? Просто устала?
Она втянула голову в плечи, не понимая, за что её бранят – бранят ли вообще.
— Ну, немного.
Сэрим раскашлялся, и флейта у его губ издала резкую трель.
— Каков учитель, такова и ученица, – пробормотал он себе под нос. – Слыхала? – повысил он голос, обращаясь к Фог. – Ты спрашивала, отчего Телор сам не вышел и поубивал всех чудищ – вот тебе и ответ.
Она моргнула недоверчиво:
— То есть.. потому что, э-э.. Не мог?
Сэрим издал странный звук – нечто среднее между кудахтаньем и смешком; Телор порывисто отвернулся, но Эсхейд поймала его за руку и притянула к себе, а Онор с Лиурой, которые до того очевидно скучали, начали вдруг шушукаться, как дети, и поглядывать на Фог.. А она совсем сконфузилась:
— Мало ли что, у всех свои трудности.. Зато он, наверное, дом не взрывал, когда учился с поисковым маятником обращаться.
Онор оживилась:
— А ты взрывала?
— Случалось с дюжину раз, – призналась Фог, отчаянно краснея, и чуть не проговорилась, что последний раз случился едва ли не накануне побега из Шимры. – У меня вообще раньше мало что получалось; учитель говорил, что это потому, что я саму себя боюсь.. Но это поначалу.
— А потом? – жадностью спросила Онор.
Судя по её лицу, она как раз представляла, как кого-то взрывает.
— Потом была гроза, дирижабль начал падать, и пришлось перестать бояться, – ответила Фог честно – и против воли искоса глянула на Сидше; на губах у него была призрачная улыбка – такая лёгкая, что она, пожалуй, могла и померещиться. – А когда я попала в пустыню, то оказалось, что любой силы мало, сколько б её ни было.. Так мы пойдём расщелину сомкнуть? Полетим то есть.
Телор вдохнул полной грудью – и обернулся к столу, поправляя покосившийся венок:
— Полетим. А теперь подойди-ка ближе и покажи, которую расщелину ты сомкнула и докуда..
На севере говорили: «Не решил – не запрягай, а решил – так не зевай».
Едва окончился военный совет, как всё вокруг пришло в движение. На первый взгляд – суматошное и беспорядочное, но вскоре Фог поняла, что каждый занят своим делом. Кто-то – пленниками, кто-то – гурнами или обозами.. Выступать решили двумя отрядами. Больший, во главе с Миррой и Кальвом, неспешно выдвинулся к тому месту, где прошла битва; Онор и Лиура отправились с ними, чтобы помочь с погребальными кострами. Эсхейд с полудюжиной доверенных дружинников и Телор отправились на дирижабле прямо к Кимень-горе – и Фогарта, конечно, вместе с ними.
От ночной непогоды и следа не осталось, лишь на западе тучи сбились в ком, как нечёсаная пряжа. В воздухе была разлита свежесть и прохлада – слабое напоминание о дожде, но с юга уже подул ветер, сухой, знойный; казалось, что он из пустыни родом, из самого сердца горячих песков.. И чудился порой запах дыма. Из-за него становилось неуютно; вспоминалась отчего-то яростная стычка на улицах Ашраба, среди белых дворцов и каменных мостовых, та, последняя, когда Радхаб послал своих людей, чтобы задержать или уничтожить «Штерру». Ящерка-садхам тревожно ворочалась под стеклянным колпаком; флейта Сэрима, заткнутая за пояс, порой точно оживала – и тихо вздыхала, сама по себе.
Уже на подлёте к Кимень-горе стало ясно – что-то не так.