Вершины и пропасти

Крепость изнутри напоминала город в миниатюре. За земляным валом, за двойным частоколом высились несколько башен. Напротив ворот красовался колодец под двускатным навесом с резным подзором; вокруг – несколько изб, крепких, добротных, крытых глиной, видно, затем, чтоб их сложнее было поджечь стрелой. Имелись тут и погреба с припасами, и поленница, и загон для гурнов. Лекарские палаты Фог узнала сразу – и немудрено, после того как она столько трудных часов провела там накануне; а вот палаты наместничьи при солнечном свете, хоть и послеполуденном уже, выглядели совсем по-иному, чем ночью.

— Тебя-то мы и заждались! – раздался низкий голос Эсхейд, стоило переступить порог залы. – Ну-ка, иди сюда, взгляни на карту и скажи, что думаешь.

В зале пахло старым деревом, чистым и сухим, и немного вином.. и ещё ишмиратскими благовониями, медовыми, смолистыми. Она не поняла сначала, отчего, а затем увидела поодаль, у жаровни, Сидше, облачённого в чёрное с ног до головы – он не то грел руки, не то наблюдал за мерцанием углей. Наместник Кальв, вопреки наветам дружинницы, тоже был тут, хотя и выглядел помятым, сонным; Мирра склонился над картой, расстеленной на столе, с таким видом, словно хотел испепелить её глазами.

«Похмелье, наверное.. Если предложу вылечить, он согласится или прибьёт меня? – подумала Фог, жалея его. Мирра, точно услышав, глянул искоса – весь живая ярость, кипящая злость. – Ох.. не рискну, пожалуй».

Сэрим тоже обнаружился тут, с ногами на подоконнике; вертел флейту в руках, то и дело подносил к губам, но так и не наигрывал ничего, словно мыслями был где-то далеко. Между Эсхейд и Миррой стоял Телор в цветочном венке – свежий, как весна, и это после вчерашнего пира-то, а рядом Онор с Лиурой.. А ещё Тарри, явно ощущающий себя в такой компании неловко – видно, и у его нахальства был предел.

— А на что надо смотреть? – спросила Фог, шагнув к столу, в то время как шагнуть-то хотелось к Сидше, поблагодарить его за заботу, услышать двусмысленность в ответ и смутиться. – И о чём думать?

Вместо ответа Эсхейд указала на карту.

..Кимень-гора и её окрестности узнавались без труда. И то, что раньше было всего лишь отметками на холсте, представало теперь перед глазами как наяву: дороги, проложенные кимортами ещё в незапамятные времена; леса с неумолчно шелестящими кронами, где запутался неутомимый северный ветер; реки и ручьи, неподвижная зеленоватая гладь озёр.. И грубыми шрамами поверх всего – расколы.

— Так просто это оставлять нельзя.

Фог сперва услышала голос со стороны, спокойный и сосредоточенный, а уже затем поняла, что он принадлежит ей.

Телор цокнул языком, не очень старательно скрывая досаду.

— Оно и понятно. В другое время я бы послал весть на север, дождался бы помощи; может, даже написал бы в цех, в Шимру. Но нынче ослаблять Хродду неразумно. Те командиры, которых мы допросили утром, просто мелкие сошки, – выражение лица у него стало брезгливым. – Но даже до них доходили кое-какие вести.. Если б не землетрясение, которое спутало все карты, то нынче к Бере выдвинулось бы уже войско с запада.

«С запада, – отметила она про себя. – Значит, наместник Биргир».

— Может, и выдвинулось, – откликнулся Мирра, скривившись. И добавил, подтверждая догадку Фог: – Биргир осторожен, но не труслив, и что он хорошо умеет делать, так это просчитывать всё наперёд – и пользоваться чужими ошибками. Когда мы с Кальвом повздорили в Ульменгарме в последний раз, и отец велел нам обоим убираться прочь, Биргир первым подлил ему вина в чашу – и сел рядом, по правую руку, точно имел на это право. На моё место, – оскалился он. – А сейчас я припоминаю, что из-за него мы и повздорили.. Хотя странно всё это, прежде он в Свенне отсиживался, с чего теперь высунулся?

— Ты сам говоришь, что Биргир не трус. – Кальв нахмурил кустистые брови. – Славу он стяжал не воинской доблестью, а книжной премудростью.. И я так мыслю, что отец ему потому и благоволит: не видит в нём угрозы. Пожалуй, что такого лишь преемника, слабого и лебезящего, отец бы вытерпеть сумел. Мы-то ему не ко двору.

— Чтоб напасть на вас двоих, пока вы перемирие заключаете, и к Бере с войском выдвинуться – одного благоволения мало, – качнула Эсхейд головой. – Здесь нечто большее.. Положим, отбиться бы вы не сумели, и что тогда?

Телор быстро глянул на Фог, точно ждал от неё тоже каких-то суждений, и стало неловко: на ум ничего дельного не шло, зато подумалось вдруг, что уж учитель бы придумал, что сказать, и догадался, какой смысл во всей этой неразберихе.

«Я и в Шимре о политике слушала вполуха, когда Дёран гостил у нас, – пронеслось в голове. – А была бы чуть повнимательнее, может, сейчас мне бы полегче было».

— Если б юг и восток разом лишились бы наместников, Биргиру бы сил хватило, пожалуй, и Беру занять, и Орм, – произнёс Телор наконец, вновь переводя взгляд на карту. – Но тогда у него под пятой бы оказалось больше половины Лоргинариума. Разве бы Захаир такое потерпел? Да ни за что! Даже если б Биргир с государева благословения действовал, стоило б ему в Ульменгарм только сунуться, Захаир бы его, конечно, радушно принял, закатил бы пир.. да там бы на пиру обвинил бы в измене и обезглавил бы.

— На поединок бы вызвал, – усмехнулся Мирра жестоко. – А поединок на мечах против книжника – считай, казнь и есть.. Да, отцу такое по нраву: сперва чужими руками кого-то сгубить, а потом отрубить эти руки; вот только ни за что не поверю, что Биргир сам до того же не додумался, с его-то хитростью.. Нет, чудно это всё, и чем дальше – тем чудней.

Эсхейд будто хотела сказать что-то, но потом сжала губы в узкую линию и опустила глаза, призадумавшись; Телор рассеянно водил пальцем вдоль расщелины на карте, тоже погружённый в свои мысли.. Болтливый Тарри, которого обычно вечером у костра не заткнуть было, кашлянул, поглядев по сторонам, и произнёс скороговоркой:

— Значит, у него кинжал в рукаве припрятан. Кинжал, – повторил он громче, словно оправдываясь, когда Эсхейд посмотрела на него. – Получается что? За рудниками Биргир присматривал. И что же, неужто он при своей хитрости ни разу руку в казну не запустил? Да будь я на его месте, – осмелел Тарри, – я б не всё государю отсылал, а часть припрятывал. Может, четверть, а может, и половину! А после сбыл бы добытое на стороне.. и прикупил бы себе что-нибудь полезное, чтоб, если хозяин сунется проверить, что да как, мне было б, чем ему ответить, – заключил он торжествующе.

Мирра с Эсхейд быстро переглянулись.

— Морт-мечи.