Вершины и пропасти

Эсхейд поднялась, перекидывая через плечо светлую косу, и улыбнулась – так, что тех, кто на неё смотрел, невольно охватила дрожь.

Дорога до замка неуловимо переменилась. Вековые деревья вдоль обочины были теперь обвязаны чёрно-красными верёвками, точно подпоясаны; на невысоких резных столбцах, установленных через каждые двести шагов, горели факелы – коротким синеватым пламенем, про которое Сэрим сказал, что это из-за особого болотного мха, пропитанного маслом; а на внешней стене были вывешены полотнища с вытканными гербами славных воинских родов и иных уважаемых семей.

— Совсем как в Ашрабе, – шепнула Фог, привстав на цыпочки. Сидше качнул головой:

— Так и люди почти что одни и те же – что тут, на севере, что на юге.

— Да и глупости творят одни и те же, – мрачно поддакнул Сэрим, оглаживая флейту. – И через сто, и через двести, и через тысячу лет.

А потом стало не до праздных разговоров.

На сей раз Эсхейд встречали торжественно и пышно: пять дюжин воинов в полном облачении, трубачи, знаменосцы.. На второй, внутренней стене тоже горели синеватые факелы – и они же отмечали путь к огромному залу, освещённому неистово-красным, чадящим огнём; там даже начало немного першить в горле, а голова сделалась мутной – ровно до того момента, пока Фог не окутала себя и своих спутников морт, вложив в неё очистительное стремление.

Стало полегче.

Зал и вправду поражал воображение. Кажется, что он занимал десятую часть замка, если не больше; посередине было нечто вроде арены, узкой, вытянутой, а по бокам – пиршественные столы, расположенные рядами, один выше другого. За каждым столом сидели, вероятно, представители одного рода: в одежде схожих цветов, с одинаковой вышивкой по вороту и по низу кафтанов; обычно по три-четыре человека, среди которых обязательно был или мощный старик, или седовласая женщина-воительница.

— Воеводы, – пояснил тихо Сэрим, указывая на них. – Лорга ведь не сам содержит такое огромное войско, лично за ним стоят только двенадцать дружин Ульменгарма. А так каждая семья в случае надобности присылает кто полдюжины, кто дюжину, а кто и несколько дюжин воинов – зависит от того, кто сколько имеет. И пусть воевод порой кличут презрительно то «старикашками», то «седоусыми», то «немощью», сила за ними на самом деле немалая.. А ещё они знают, что лишь старые законы удерживают лоргу от того, чтоб подгрести под себя всю власть, и потому они за эти законы будут стоять до последнего.

— Поэтому воеводы так быстро собрали совет, когда Эсхейд воззвала к ним? – догадалась Фог и покосилась на людей, сидевших за столами, уже с большим уважением.

— Конечно, – ухмыльнулся Сэрим пакостно. – Как не напомнить лорге, что свою силу он заимствует у них, а потому должен с ними считаться? Но ты не обольщайся: нас они поддерживать не станут, с лоргой-то привычнее, а значит, и спокойнее.

— Поддерживать не станут, но и случай щёлкнуть лоргу по носу не упустят? – тонко заметил Сидше без улыбки.

— А то! – почти беззвучно выдохнул Сэрим. – Самое благородное дело!

Но тут пришлось умолкнуть, потому что Эсхейд со своими людьми прошла уже больше половины от арены – и наконец остановилась.

На другом конце зала, напротив неё, на помосте, освещённом огромными пылающими лампами, восседал на троне лорга Захаир – а вокруг него стояла целая толпа. Воины, слуги, богато разодетые женщины, люди, одетые как купцы, и даже иноземцы.. Ощутив колебание морт, Фогарта разыскала взглядом его источник – и накатило облегчение.

За плечом у лорги, в полутьме, стояла не Дуэса, а знакомый уже седой киморт в багряных одеждах, Ниаллан Хан-мар.. и Фог он заметил тоже, без сомнений.

— Приветствую тебя, о лорга Захаир, – произнесла Эсхейд громко, и все прочие голоса затихли. – Великий и справедливый, погибель врагов и защитник Лоргинариума.. Хоть я и солгала бы, если б сказала, что рада тебя увидеть.

Она в точности повторяла те титулы, которые озвучил глашатай на достопамятном суде, но у неё это выходило так, словно она не почтение высказывала Захаиру, а укоряла его.. Он же сидел мрачнее осенней ночи, облачённый в меха и грубую кожу; золотая цепь свисала у него с шеи, и золотом был расшит ворот чёрной рубахи, распахнутой почти до середины груди. Сидел – и смотрел исподлобья, выстукивая по подлокотнику пальцами, сплошь унизанными тяжёлыми перстнями, и глаза поблёскивали из-под кустистых бровей.

— И я тебя приветствую, наместница севера, Эсхейд Белая, – скупо произнёс он. – И с нетерпением жду, когда ты поведаешь, зачем созвала совет, который не собирался добрых десять лет.

Вокруг послышались шепотки – иные одобрительные, другие осуждающие; звук был такой, словно накатила на мелкие камни приливная волна.

— Не собирался – а стоило бы, – ответила Эсхейд веско. Рослая и широкоплечая, сейчас, напротив исполина-лорги, она казалась обычной женщиной; светлые её одежды, расшитые зелёными узорами, выглядели в багряном свете факелов и ламп грязными, а простой серебряный венец в волосах потускнел. – Что же до того, зачем я созвала вас всех.. Я собираюсь бросить вызов.

«Мы так не договаривались, – похолодела Фог. – Ведь я должна была вызвать на бой киморта.. как же всё так обернулось?»

Шепотки и пересуды как обрезало.

Лорга будто бы подспудно ожидал этих слов, потому что сперва напрягся, чуть ссутулил плечи, а потом снова распрямился и спросил:

— И кому же?

Эсхейд заговорила не сразу; взгляд у неё стал задумчивым, точно направленным внутрь, вглубь себя – или в давние времена.

— Двадцать лет тому назад ты позвал меня погостить, – сказала она наконец. – Позвал вместе с супругом – и с дочерью, которую-де хотел познакомить с младшим своим сыном. Мы гостили два дня; на третий ты позвал меня по-дружески посостязаться в бою на мечах. Дочь моя, Иллейд, осталась с другими детьми.. Меня не было всего лишь час. Когда же я вернулась, то не могла отыскать свою девочку нигде, и даже киморты не сумели выйти на её след. Как безумная, я металась по городу; ты же убеждал меня, что Иллейд, верно, решила пошутить и вскоре вернётся..

Она замолчала, чтобы перевести дыхание, а лорга, нисколько не меняясь в лице, произнёс:

— Я помню это. Однако же это было слишком давно, чтобы созывать совет.. если только один из присутствующих здесь не повинен в похищении твоей дочери.