Плененные ветром

Глава 26. Пробуждение.

На борту «Мари-Клэр», Бискайский залив, сентябрь 1587 года

Сознание возвращалось медленно, сквозь тяжелую пелену. Первым Роксана почувствовала запах - море, смола, дерево, и еще что-то незнакомое, пряное. Потом - мягкое покачивание, совсем не такое, как в той тесной каюте на «Мари-Клэр», где ее держали последние дни. Там было душно, пахло сыростью и страхом, а здесь - чистота и тепло. И койка была шире, удобнее, не чета той жесткой лавке, на которой она провела столько бессонных ночей.

Она попыталась открыть глаза, но веки были тяжелыми, как камни. Сквозь шум в ушах пробился голос - мужской, с легким акцентом, говоривший по-французски:

- Mademoiselle, vous allez bien ? Comment vous sentez-vous ?[1]

Роксана заставила себя разлепить веки. Над ней склонилось незнакомое лицо - обветренное, с рыжеватыми волосами и цепкими глазами. Не пират? Но кто тогда?

Она дернулась, пытаясь сесть, и память обрушилась на нее, как удар.

Схватка. Крики. Звон стали. Она сидела в своей каюте на «Мари-Клэр», сжавшись в комок, и слушала, как где-то наверху мечется смерть. Сердце колотилось, но внутри, вопреки всему, затеплилась надежда. Это не французы - они бы не напали на своих. Не испанцы - те слишком чопорны для такого разбоя. Англичане? Возможно. В любом случае, те, кто напал, - враги ее врагов. А значит, возможно, союзники.

Потом все стихло. Роксана затаила дыхание, прислушиваясь. Тишина. И вдруг - тяжелый топот ног по коридору. Кто-то шел, методично открывая одну дверь за другой. Роксана вцепилась в край койки, когда шаги приблизились к ее каюте.

Дернули ручку - заперто. Грубый голос выругался. Удар - дверь затрещала, но выдержала. Еще удар - и она слетела с петель.

В проеме стояли двое - совсем молодые парни, почти мальчишки. Один темноволосый, с серьезными серыми глазами, другой - светловолосый, с черными, как уголь, глазами и дерзкой ухмылкой.

- Ого, - присвистнул светловолосый. - Эрик, глянь, какая птичка!

- Джайлс, не глазей, - осадил его темноволосый. - Бери и веди. И осторожнее, она, похоже, еле живая.

- Да ладно, - отмахнулся Джайлс, но в голосе его послышалась забота, которую он пытался скрыть за бравадой. - Все будет хорошо, мадемуазель. Мы свои, не бойтесь.

Они подхватили ее под руки и повели по коридору. Роксана почти не чувствовала ног - от голода и страха все тело было ватным. Вверх по лестнице, на палубу...

Солнце ударило в глаза, и она зажмурилась. Когда привыкла к свету, увидела то, что заставило сердце сжаться: палуба была залита кровью. Везде - на досках, на снастях, на одежде людей. Несколько тел в французских камзолах лежали у борта, другие - у мачты. Разношерстная толпа пиратов сновала по кораблю, стаскивая добычу, перевязывая раненых, перекрикиваясь на разных языках.

В центре этого хаоса, у грот-мачты, стояла группа людей. Роксана разглядела рыжего, который был среди них, и того, кто, судя по всему, был главным. Он возвышался над плененным капитаном «Мари-Клэр» - грузным мужчиной в потрепанном камзоле, который стоял на коленях.

И тут главный повернулся.

Роксана замерла. Мир вокруг нее рухнул.

Черные, слегка вьющиеся волосы, падающие на лоб. Синие глаза - такие знакомые, такие родные. Те же черты лица, та же стать... Но кожа - загорелая, обветренная, глубокие морщинки в уголках глаз, мозолистые руки, сжимающие саблю.

- Крис... - прошептала она одними губами. - Крис...

Но это был не Крис. Не мог быть. Крис был в Англии, Крис был... Кто же это?

В глазах потемнело. Ноги подкосились, и последнее, что она услышала перед тем, как провалиться в спасительную темноту, - крик: «Держи!», и чьи-то руки, подхватившие ее.

- Mademoiselle, vous allez bien ? Comment vous sentez-vous ?

Голос вернул ее в реальность. Роксана моргнула и снова увидела склонившегося над ней рыжего - того самого, что стоял рядом с главным. Она огляделась: просторная каюта, аккуратно прибранная, с картами на столе и оружием на стене. Капитанская. Ее перенесли сюда, в лучшее место на корабле.

- Где я? - спросила она хрипло, и слова вырвались на английском сами собой. Французский, который давался ей с детства, сейчас казался чужим и трудным. - Кто вы?

Рыжий удивленно поднял бровь, услышав родную речь, но быстро справился с удивлением.

- Вы на безопасном корабле, миледи, - ответил он уже по-английски. - Это «Мари-Клэр». Вас освободили. Не бойтесь, здесь вам ничто не угрожает.

Роксана попыталась приподняться, но сил не было.

- Тот человек... - прошептала она. - Темноволосый... с синими глазами... кто он?

Рыжий усмехнулся:

- Это наш кэп. Тайен Сент-Грант. Он... он спас вас.

Роксана закрыла глаза. Тайен... Так вот откуда это мучительное сходство. Крис иногда называл брата этим именем — тем, под которым его знали в море, если верить слухам, что доходили до Англии. Говорили разное: кто-то шептался, что он связался с пиратами, кто-то - что служит на корсарском судне, но точно никто ничего не знал. Для всех, для света, он был просто Кристианом - старшим братом Кристофера, который десять лет назад сбежал из дома и пропал без вести. Тот самый, о котором Крис говорил с такой болью и надеждой, которого искал столько лет. Они близнецы - теперь она видела это собственными глазами. И он здесь, на этом корабле. Он спас её.

Слезы потекли по щекам, и она не стала их сдерживать.

- Миледи? - встревожился рыжий. - Вам плохо? Позвать нашего лекаря? У нас есть женщина, Мейв, она поможет...

Роксана кивнула, не в силах говорить. Рыжий поднялся и вышел, и почти сразу же она услышала, как снаружи щелкнул замок. Каюту заперли. А у двери, судя по негромкому перестуку сапог, остался кто-то на страже. Сквозь узкую щель между дверью и косяком она разглядела светловолосого парня - того самого Джайлса, что выламывал ее дверь. Он стоял, прислонившись плечом к стене, и насвистывал какую-то морскую песенку.

Через несколько минут дверь снова отворилась. Вошла женщина - невысокая, жилистая, с копной рыжих волос, заплетенных в тугую косу. Зеленые глаза смотрели цепко и в то же время с какой-то теплой хитринкой. Лицо обветренное, с россыпью веснушек, на поясе болтался нож и связка каких-то мешочков.

- Ну, здравствуй, красавица, - сказала она с мягким ирландским акцентом, присаживаясь на край койки. - Я Мейв. Не бойся, я своя. Сейчас поглядим, что с тобой.

Она ловко ощупала руки Роксаны, заглянула в глаза, потрогала лоб.

- Голодная, немытая, перепуганная до смерти, но жива будешь, - заключила она. - Сейчас принесу поесть, воды согрею, а там и в чувство войдешь.

Роксана приподнялась, опираясь на локоть.