Плененные ветром

Они остановились у очередного прилавка. Здесь перчатки были проще, но изящнее - лайковые, с тонкой вышивкой по краю. Роксана машинально взяла одну пару, провела пальцем по мягкой коже.

- Эти вам нравятся? - спросил Ховард, и в голосе его прозвучало что-то похожее на надежду.

- Да, пожалуй, - ответила она, чтобы хоть что-то ответить.

- Тогда позвольте мне преподнести их вам, - он взял у нее перчатки и протянул торговке монеты. - Упакуйте.

Роксана хотела возразить, но слова застряли в горле. Принять подарок от мужчины, который не был ей ни родственником, ни женихом, - это было почти признание. Но отказаться значило оскорбить его публично.

- Благодарю, милорд, - сказала она тихо, когда сверток оказался у нее в руках. - Вы очень добры.

Ховард взял ее под локоть - легкое, почти невесомое прикосновение - и повел дальше.

- Не стоит благодарности, леди Элиза. Мне приятно сделать вам приятное.

Они двинулись вдоль галереи, и Роксана покорно шла рядом, сжимая в руках сверток с перчатками. Вокруг все так же шумела толпа, кричали торговцы, где-то смеялись женщины. А ей хотелось провалиться сквозь землю.

И вдруг она почувствовала.

Взгляд.

Кто-то смотрел на нее так пристально, что это невозможно было не заметить. Физическое ощущение, словно теплая ладонь коснулась затылка. Роксана обернулась, подняла глаза на галерею второго этажа, и замерла.

Там, у деревянных перил, опершись на них, стоял ОН. Кристофер Сент-Грант. Синие глаза смотрели прямо на нее, и в них было столько всего, что у Роксаны перехватило дыхание. Боль? Тоска? Или просто удивление? Она не могла разобрать.

На одно мгновение, всего на одно, их взгляды встретились. Сердце ее подпрыгнуло и забилось где-то в горле. Время словно остановилось. Она забыла, где находится, забыла, что рядом Ховард, забыла обо всем на свете.

- Леди Элиза? - голос Ховарда вырвал ее из оцепенения. - Что-то случилось?

Роксана вздрогнула и заставила себя отвернуться. Щеки ее горели, сердце колотилось так, что, казалось, его слышно во всей бирже.

- Нет, - выдавила она, сглатывая. - Ничего. Просто... показалось.

- Показалось? - переспросил Ховард, и в голосе его мелькнуло что-то похожее на подозрение.

- Да, - Роксана попыталась улыбнуться, но улыбка вышла натянутой. - Я... мне показалось, я увидела знакомую. Ошиблась.

Ховард проследил за ее взглядом, но на галерее уже никого не было. Крис исчез, словно его и не было.

- Пойдемте, - мягко сказал Ховард, беря ее под локоть. - Вам, кажется, нездоровится. Я отвезу вас домой.

Роксана вздрогнула, будто очнувшись от сна. Домой? Сейчас? Когда он был здесь, совсем рядом? Нет, нельзя упустить этот шанс.

- Нет-нет, - выпалила она, останавливаясь. - Прошу вас, милорд. Отведите меня, пожалуйста, в книжную лавку. Здесь, на бирже, говорят, есть отличные книжные ряды. Мне очень нужно... - она лихорадочно соображала, - ...посмотреть что-нибудь о придворном этикете. Новое издание. Для следующего приема.

Ховард помедлил, всматриваясь в ее лицо. Роксана постаралась придать своим глазам самое невинное выражение, на которое была способна.

- Хорошо, - кивнул он, наконец. - Если вы чувствуете себя достаточно хорошо. Но ненадолго.

- О, конечно! - обрадовалась она. - Всего на несколько минут.

Они поднялись на второй этаж, где вдоль галереи тянулись лавки с книгами. Здесь пахло старой бумагой, кожей переплетов и типографской краской - запах, который всегда успокаивал Роксану. В одной из лавок, у самого входа, продавец раскладывал на прилавке новые поступления.

- Вот здесь, - Роксана указала на дверь. - Я только взгляну.

Ховард, как истинный джентльмен, пропустил ее вперед и уже собрался войти следом, как вдруг прямо перед ним возникла небольшая заминка. Молодой человек в элегантном камзоле, с тростью в руке, отступая назад, чтобы пропустить какую-то даму, случайно загородил проход. Дама, невысокая, с темно-русыми волосами, запуталась в своих юбках и, пытаясь сохранить равновесие, вцепилась в руку спутника.

- Осторожнее, кузина! - воскликнул молодой человек, подхватывая ее.

- Простите, милорд, - залепетала дама, обращаясь к Ховарду. - Мы так неловки... Дункан, ну что же ты!

Ховард галантно отступил, придерживая дверь:

- Ничего страшного, мадам. Прошу вас.

- Благодарю, вы так любезны, - дама присела в реверансе, а ее спутник, раскланиваясь, невольно заслонил собой вход еще на несколько секунд.

В этой суматохе никто не заметил, как еще одна фигура - высокая, темноволосая - скользнула мимо Ховарда в лавку, словно тень, и растворилась среди стеллажей.

Роксана стояла в дальнем углу, у высокого шкафа с фолиантами, и бесцельно водила пальцем по кожаным корешкам. Сердце ее колотилось, мысли путались. Зачем она сюда пришла? Что она надеялась увидеть? Его здесь нет, он...

- Роксана.

Тихий голос за спиной заставил ее вздрогнуть и резко обернуться.

Перед ней стоял Кристофер Сент-Грант. Синие глаза смотрели на нее с такой смесью радости, тревоги и нежности, что у нее подкосились ноги.

- Вы... - выдохнула она. - Вы здесь...

Он сделал шаг вперед, и между ними осталось всего несколько дюймов. Запах моря и старой бумаги - или ей казалось?

- Я не мог уйти, - сказал он хрипло. - Увидел вас там, с ним... и понял, что должен хотя бы увидеть вас еще раз.

- Я вчера не пришла, - заговорила она торопливо, словно боялась, что он исчезнет. - Отец не отпустил. Я очень хотела, но...

- Тише, - он поднял руку, словно хотел коснуться ее щеки, но замер на полпути. - Я знаю. Я понял.

Они смотрели друг на друга, и время словно остановилось. Где-то за стенами лавки шумела биржа, где-то рядом стоял Ховард, но сейчас для них двоих не существовало ничего, кроме этого мгновения.

- Роксана, - прошептал Крис, и в этом имени, произнесенном его голосом, было столько тепла, что у нее защипало в глазах.

Он осторожно взял ее лицо в ладони - так бережно, словно она была сделана из тончайшего стекла. Его синие глаза смотрели на нее с вопросом и надеждой.

- Можно? - спросил он чуть слышно.

Роксана не могла говорить. Она лишь кивнула, чувствуя, как сердце готово выпрыгнуть из груди.

Он наклонился и поцеловал ее.

Это был невесомый, нежный поцелуй - едва ощутимое прикосновение губ, от которого у Роксаны закружилась голова. Время исчезло. Исчезла биржа, исчез Ховард, исчез весь мир. Остались только его губы, его руки на ее щеках и это пьянящее чувство полета.

Когда он отстранился, в его глазах светилось что-то такое, от чего Роксана готова была утонуть.