Страница 58 из 60
Вегард довольно долго терпит эти бесконечные приглашения, но в один момент, увидев, что я жутко устала, отвечает им так, что поток иссякает. И я ему очень благодарна. Потому что мы наконец-то можем провести время вместе.
У моего генерала тоже работы хватает: допрос Делариса с пристрастием приводит к тому, что сеть Теней сыплется, как карточный домик. Мы выясняем, что Тени завоевали даже лара Дитриха, наверное, чтобы он их лечил бесплатно. Чудом он не стал новым адептом в тот день, когда я сорвала ритуал в заброшенном храме. А по основному сюжету, может, и стал? Не зря же он терся у Лиры.
Я рассказываю Блайду всё, что знаю об отце. И о подслушанном однажды разговоре, об артефакте и карте у него в кабинете в столице. Отметки на карте волшебным образом совпали с тайными базами Теней, где они хранили разные вещи для ритуалов и запретные книги.
— Элен, мне нужна твоя помощь, — мрачно говорит Вегард однажды утром. — Мы взяли одного из координаторов. Того, кто связывался с твоим отцом по артефакту связи. Нам нужно опознание голоса.
Так я оказываюсь в казематах тайной полиции. Здесь холодно, стены давят, а магия полностью блокируется, отчего чувствуешь себя немного странно. Даже не замечала, что я, оказывается, все время чувствовала магию в своем теле и в окружении.
В комнате для допросов за столом сидит мужчина. Он выглядит помятым, но в его осанке все еще чувствуется военная выправка. Напротив него, скрестив руки на груди, стоит Орон Манур. Брат Лиры бледен, его кулаки сжаты так, что побелели костяшки.
— Знакомься, Элен, — жестко произносит Блайд, вводя меня внутрь. — Полковник Ллойд Варнер. Заместитель командующего гарнизоном у Темных Врат. И правая рука твоего отца в его темных делишках.
Ллойд поднимает на меня тяжелый, колючий взгляд.
— Очередной цирк, Блайд? Зачем ты девчонку сюда притащил?
Меня прошибает холодный пот. Этот голос. Чуть искаженный помехами тогда, в шкафу, но интонации, эта тягучая, надменная манера речи… Я узнаю его мгновенно.
— Это он, — твердо говорю я, глядя прямо в глаза предателю. — Я слышала этот голос в кабинете отца.
Ллойд дергает щекой, но молчит. Надо его как-то подловить…
— Зачем вы отираетесь? — продолжаю я, вспоминая детали того вечера. — Мы нашли ваше тайное место встреч, где “чайки встречают рассвет”. Вычислили его легко, оно было на карте. Там осталось полно улик и следы. Не ваши, случайно?
— Это ложь, — выплевывает полковник. — В том месте ничего не могло остаться, оно было уничтожено, как только мы поняли, что среди нас есть шпион.
Вот и попался. Мы с Блайдом переглядываемся и усмехаемся. Попался! Орон же, наоборот, мрачнеет.
— Предатель, — голос Орона громом разносится по тесной комнате. Он делает шаг к столу и опирается на него руками, нависая над пленником. — Зачем ты это сделал, Ллойд? Это ведь ты изменил маршрут моего отряда. Ты отправил нас в ущелье, зная, что там засада монстров, которых Тени приманили артефактами.
— Это была тактическая необходимость... — начинает юлить Ллойд, но Орон перебивает его.
— Необходимость?! Мои ребята погибли! Все до единого, кроме меня! Ты списал меня со счетов, доложил о моей смерти, даже не отправив поисковую группу! Зачем? Чтобы расчистить путь к Вратам? Чтобы некому было их защищать?
В комнате повисает звенящая тишина. Ллойд обводит нас взглядом: меня, Вегарда, Орона. И вдруг, поняв, что отпираться бессмысленно, зло усмехается.
— Чтобы изменить этот прогнивший мир, Манур. Вы, Хранители, слабы. Вы веками сидите на пороховой бочке и боитесь чихнуть. А Деарис предложил выход.
— Какой выход? — холодно спрашивает Вегард. — Уничтожить половину королевства?
— Что за чушь? — глаза Ллойда загораются фанатичным блеском. — План Братства был гениален. Врата можно использовать совсем по-другому. Их не надо закрывать, они не угроза, не шрамы!
— Да неужели? — усмехается Блайд. — Скажи это тем, кто пострадал от энергии тьмы, идущей из Врат и от монстров.
— В этом виновата только их собственная слабость. Такие и должны умирать. Остаться должны сильные, те, кто может принять в себя Тьму. Эту силу можно заимствовать, сделать своей. И я сейчас не об артефактах, тьму можно принять в свое тело.
— И стать одним из монстров? — провоцирует генерал.
— Нет! Первый ритуал прошел успешно. Наш глава смог. Если бы... если не вы, мы бы победили. Стали бы новым войском, новой элитой. Король ничего не понимает! С тьмой мы могли бы стать сильнее, контролировать монстров, а после захватить весь континент. Мы стали бы высшей расой, управляющей хаосом! А вы бы остались жалкими людьми.
— Безумцы, — выдыхает Орон.
— Половина из вас бы не выдержала ритуала, а вторая бы лишилась человеческой сущности, — комментирует Блайд. — Посмотри на своего главу. Деарис был готов жертвовать собственными детьми. Он совсем лишился сердца.
— Это все равно лучше бесконечной войны! — кричит Ллойд. — Я видел, что лезет из Темных Врат! Я устал бояться! Лучше управлять тьмой, чем быть ее кормом!
Вегард делает знак страже.
— Уведите его. Достаточно. Он подписал себе приговор еще тогда, когда предал своих солдат.
Когда Ллойда уводят, Орон бессильно опускается на стул и закрывает лицо руками. Плечи мужчины дрожат.
— Я верил ему, — глухо произносит он. — Мы служили вместе столько лет. А он просто сошел с ума. Управлять тьмой собрался...
Блайд кладёт руку на плечо Орона.
— Спасибо, эли Элен, — Орон смотрит на меня уставшими, покрасневшими глазами. — Если бы не вы, он мог бы выкрутиться. У него слишком высокие покровители в армии. Но теперь... теперь справедливость восторжествует.
— Мне жаль, что вам пришлось через это пройти, лар Манур, — искренне говорю я. — Предательство близких — это самое страшное. Я… понимаю это как никто другой.
Мы переглядываемся. Да, мы оба пострадали от амбиций Делариса и его приспешников.
— Теперь Братство обезглавлено, — говорит Вегард, обнимая меня за плечи. — Мы знаем их цели, знаем ключевые фигуры.
— Я возвращаюсь в гарнизон, как только закончатся суды, — твердо заявляет Орон. — Нужно вычистить эту заразу из рядов защитников. И… мне еще нужно попросить прощения у Лиры. За то, что позволил ей считать меня мертвым.
— Она простит, — улыбаюсь я. — Она уже простила. Главное, что вы живы и что мы остановили это безумие.