Страница 59 из 60
— Да, — Орон протягивает руку Блайду, и они обмениваются крепким мужским рукопожатием. — Спасибо, генерал. И вам, Элен. Вы спасли не только нас, но и, похоже, весь этот мир от кучки фанатиков.
Когда Орон уходит, Вегард крепко обнимает меня и нежно проводит рукой по волосам.
— Ты у меня молодец, Элен, — шепчет он. — Теперь всё. Дальше мы сами.
Адриан тоже очень занят эти дни. Помогает координировать рейды, выявлять последователей и ловить их везде, где только возможно. Потому что они разбегаются как крысы: и в горы, и на торговые суда, и даже в подземелья куда-то.
Но все это бесполезно. Их отлавливают быстро и вскоре тюрьмы оказываются переполнены, а справедливость торжествует. В итоге под суд попадают множество магов и наёмников, несколько купцов и пара влиятельных аристократов, близких к королю. В целом Блайд думал, что будет хуже.
В то время, пока Вегард ловит теней, я из найденного жемчуга делаю амулеты.
Мне приходится немного дольше с ними поковыряться, но решение оказывается в небольшом изменении узора, который решает проблемы совместимости и заодно повышает крепость щита.
Я успеваю закончить артефакт к заявленному сроку, когда меня снова приглашают во дворец, в ту самую беседку, где я впервые увидела душу Элен. Только в этот раз нет Кары и ее пронизывающего злостью взгляда.
Ее отправили на длительное принудительное лечение: она не смогла справиться с воздействием метки, которую в последний момент Деларис поставил и на нее тоже. Да, сама метка исчезла, когда открыли врата, но… Ментально она оказалась явно слабее меня.
Королева входит в беседку последней, и все фрейлины тут же опускаются в реверансе.
— Ваше Величество, — я протягиваю бархатную подушечку с готовым амулетом.
Серебряная вязь оплетает крупную черную жемчужину, внутри которой пульсирует мягкий, едва заметный свет. А на столе уже ждут все мои теоретические выкладки и схемы.
— Я отдавала амулет на пробу в тайную полицию, — мой голос звучит твердо. Вряд ли меня кто-то упрекнет за самоуравство. — Жемчуг идеально поглощает излишки всей темной, и даже светлой магии, преобразуя их в щит.
Королева берет артефакт, надевает его и прикрывает глаза, прислушиваясь к ощущениям.
— Потрясающе, — выдыхает она. — Эли Элен, ваша работа поможет спасти множество жизней. Благодаря ему мы, возможно, сведем к минимуму потери у Темных врат. И нам будет легче дожидаться того момента, когда вы закроете их.
Да-да. Теперь все знают правду о Вратах и о том, что их надо закрыть. Только пока мы все еще в поисках подробного описания и места, где нужно провести ритуал. Но все королевство поставлено на уши ради этого, поэтому я уверена — рано или поздно, у нас все получится.
Свадьбу мы решаем отпраздновать в Анкаре. В маленькой старой часовне на скале, продуваемой всеми ветрами. Там пахнет солью, воском и вечностью и нет никого лишнего.
До церемонии остается час. Я стою у зеркала в доме, который Вегарда купил для нас прямо на утесе, выходящем к морю.
Я нервно тереблю кружево на рукаве простого белого платья. Оно струится по телу, напоминая морскую пену, без лишних корсетов и кринолинов — именно так, как я хотела.
Рассматриваю себя в зеркале и понимаю, что привыкла, я даже плохо помню, как выглядела раньше. Совсем сжилась с этим телом. Только это не отменяет того, что Вегарду я так и не рассказала о том, что произошло за Вратами. И о том, кто я.
Дверь тихо скрипит. В отражении стекла я вижу Блайда. Он в парадном черном мундире, золотые эполеты сверкают на солнце, но лицо напряжено. Он чувствует мою тревогу.
— Ты дрожишь, — он подходит сзади, но не касается меня, словно давая пространство. — Передумала?
Я резко оборачиваюсь.
— Нет, конечно, — улыбаюсь я. — Но есть… Есть то, что я так и не решилась тебе рассказать раньше. Но ты должен знать и, желательно, до того как мы поженимся.
Он склоняет голову, внимательно глядя на меня своими бездонными черными глазами. Я жестом предлагаю ему сесть, но он отказывается, чуть заметно покачивая головой.
— Ладно. Сразу к сути: я не Элен, — выпаливаю я, чувствуя, как холодеет внутри.
Брови Вегарда ползут вверх, но он молча ждет объяснений.
— Душа Элен сказала, что я… что-то типа души первой хранительницы жизни, и что только я могла помочь, — путанно объясняю, пытаясь в коротких фразах уместить все важное.
— Подожди… — останавливает меня Блайд, берет мои ладони в руки и теперь уже сам усаживает меня на диванчик у окна, пристраиваясь рядом. — А теперь тихо, спокойно и с самого начала.
Я рассказываю ему все с того момента, как читала книгу, а потом проснулась в теле Элен, и до того, как выбрала остаться тут и спасти ему жизнь.
Он молчит несколько долгих мгновений. Тишина в комнате становится плотной, звенящей. Я зажмуриваюсь, ожидая, что он оттолкнет меня, выгонит, обвинит в обмане.
Но вместо этого я слышу довольный возглас:
— Ну наконец-то я понял!
Открываю глаза. Вегард улыбается. Довольно, как человек, на которого снизошло озарение.
— Я понял, почему я в тебя влюбился, — произносит он, а глаза лучатся нежностью. — Потому что ты не такая как все. Та Элен, которую знали при дворе, не стала бы готовить омлет генералу тайной полиции, не стала бы спорить со мной на равных и уж точно не бросилась бы спасать тигра, рискуя жизнью, — Блайд большим пальцем стирает слезинку с моей щеки. — Мне плевать, откуда ты пришла. Главное, что ты выбрала остаться со мной.
Камень падает с души, а я прижимаюсь лбом к плечу Веграда и чувствую, как сковывавшее меня напряжение отступает.
Мы вместе выходим к алтарю в ротонде часовни. Колонны из белого камня золотят закатные лучи, а свадебной музыкой нам служат переливы колокольчиков на ветру. Здесь только мы и те, кто нам действительно дорог.
Адриан стоит с моей стороны. Я видела, как он перед церемонией подошел к Блайду и что-то тихо сказал ему, на что Вегард ответит, мол да, я помню про очередь набить морду.
— Будь счастлива, сестренка, — прошептал Адриан мне. — Но помни — я всегда на твоей стороне.
Со стороны Вегарда никого нет. Его отношения с семьей всегда были натянутыми. Когда-то его вытащили с улиц только из-за того, что он оказался драконом и продолжателем рода — нежданчик для папаши! Но как только Вегард обрел самостоятельность, он ушел из семьи.