Страница 56 из 60
Осматриваюсь.
Грот за нашими спинами выглядит обычной скалой. Никакого свечения, а значит, Врата уже закрыты. Сандр стоит рядом с Лирой, поддерживая ее за талию. Она выглядит изможденной, но счастливой. А сам Кранш… Он изменился. Выглядит более расслабленным, а то вечно серьёзный и хмурый ходил.
Точно. Раз Лира открыла Врата, а Сандр был рядом, значит, его проклятие снято. Прямо как в книге.
Запоздало замечаю, что вокруг нас лежат неподвижные фигуры в чёрных балахонах. Некоторые — связанные заклинанием пут, некоторые — нет. Стараюсь больше не смотреть на них. Они сами выбрали совсем не тот путь.
Чуть поодаль, прихрамывая на заднюю лапу, ковыляет огненный тигр. Зверь подходит к нам и требовательно тыкается мокрым носом мне в плечо.
— Живой, Рыжик, — я гляжу его по шерсти, и он довольно урчит, щурясь на заходящее солнце.
А вот Кара лежит на песке безвольною куклой. Она в отключке, связанная магическими путами Сандра. Черный веер валяется рядом, расколотый на две части, теперь это просто мусор, лишенный силы.
— Трогательно, — раздается голос, от которого у меня внутри все леденеет. — Просто до тошноты трогательно.
Мы все резко оборачиваемся.
На вершине склона стоит лар Деларис. Ветер треплет его плащ, а лицо искажено такой ненавистью, что она кажется почти осязаемой. Он не скрывается. Маски сброшены.
— Ты должна была умереть, Элен, — выплевывает он, глядя на меня. — Ты должна была выполнить простое задание и замолкнуть навсегда! А вместо этого ты… ты все испортила!
Ага. Кара тоже орала, что я всё испортила. Повторяется, никакой фантазии, а ведь это последняя речь злодея. Сейчас всё решится: или он, или мы.
Деларис вскидывает руки, и воздух вокруг него начинает вибрировать от концентрированной черной магии. Он собирается ударить.
— Не смей, — Вегард поднимается на ноги. Его шатает, но рука тянется к кинжалу.
— Ты слаб, Блайд! — кричит отец. — Другого шанса у меня не будет.
Он швыряет в нас густок тьмы. Я вижу, что он летит прямо в Вегарда. Тело действует само: быстрее, чем я понимаю, что происходит. Вытягиваю обе руки и представляю, как из них вырывается моя сила.
И действительно! Два золотистых импульса вылетают из ладоней, соединяясь и превращаясь в шар. Он сталкивается с тьмой Делариса, и обе силы с шипением уничтожают друг друга.
Выражение лица отца Элен в этот момент бесценно. Он застывает с по-глупому открытым ртом. Пердимонокль, как говорили раньше, когда от удивления у господ падали монокли.
Конечно, ведь он думал, что Элен пустышка. Я усмехаюсь, чувствуя, что немного отомстила за эту бедную девочку.
Блайд улыбается мне в ответ. Кажется, он совсем не удивлён. Лира и Сандр озадачены и на миг сбиты с толку, но больше их волнует лар Деларис и исходящая от него опасность.
— Элен, что же ты скрывала?! — злится "отец года", справившись с удивлением.
Сандр мгновенно выставляет перед нами всеми сверкающий щит, чтобы предупредить новую атаку.
— Он, может, и слаб, — холодно произносит Кранш, выходя вперед. — Но здесь есть я. И поверьте, лар Деларис, у меня к вам накопилось очень много вопросов.
— Два дракона против одного старого интригана? — усмехается Вегард, вставая плечом к плечу с Сандром. — Расклад мне нравится.
Отец рычит и готовит новое заклинание, более мощное, способное снести нас всех, но вдруг замирает. Его глаза расширяются.
Потому что позади него внезапно возник Адриан, который тут же приставил зачарованный кинжал к горлу отца. Как же я рада видеть брата!
— Не двигайся, отец, — голос брата звучит глухо, но твердо. — Все кончено.
— Ты? — Деларис пытается повернуться, но лезвие впивается в кожу. — Предатели! Свой род предал!
— Я спасаю честь рода, — отвечает Адриан.
Он свободной рукой достает из кармана небольшой кристалл, который пульсирует мягким голубым светом. Записывающий артефакт.
— Здесь все, — громко говорит брат, чтобы слышали мы все, — Твои приказы в кабинете. Твои планы по уничтожению Хранителей, которыми ты поделился с Карой. Твои слова о том, как ты собирался принести в жертву собственных дочерей. То, что ты наговорил сейчас. Это слышал начальник тайной полиции Анкара. Твои люди уже арестованы.
Отец бледнеет, его магия рассеивается, руки опускаются. Он смотрит на Адриана, потом на меня, и в его взгляде я вижу не раскаяние, а лишь злобу от того, что проиграл.
— Нет...
Деларис в последней, отчаянной попытке собирает вокруг себя тьму, готовясь к атаке. Но это не пошаговая игра, никто не ждёт, когда злодей закончит заклинание. Блайд мгновенно делает пас рукой, и Деларис отплетает такие же магические путы, как и Кару.
Только тогда я выдыхаю. Слабо улыбаюсь брату, пошатываясь от нахлынувшей усталости — организм понял, что теперь-то можно расслабиться. Меня тут же поддерживает Блайд, и я с облегчением утыкаюсь в грудь своему дракону.
Моему. Только моему.
Час спустя мы сидим в гостиной дома Лиры. Здесь тепло, пахнет булочками и травяным чаем, который дрожащими руками разливает Мила.
Сандр отправил Делариса и Кару под конвоем своих людей и людей Вегарда в особые казематы, где блокируется любая магия. Адриан ушел с ними — давать показания.
Блайд тоже собирался поехать (он ведь начальник), но я сделала вид, что падаю в обморок, и он остался. Вегард так переживал, что мне стало немного стыдно. Но когда его люди ушли, он подмигнул мне и улыбнулся. “Отлично сработано”, — шепнул он мне.
Мы сидим в тишине, которую нарушает только звон ложечки о фарфор.
— Элен, — нарушает молчание Лира. — У тебя всё это время была магия?
Она спрашивает это мягко, без намёка на упрёк. Похоже, доверие между нами восстановлено.
— Получается, да. Я сама не всё понимаю, — отвечаю я.
— Магия была с тобой всегда, — говорит Вегард, положив руку на мою ладонь. — Ты родилась Хранительницей равновесия, с магией жизни.
Генерал кратко пересказывает легенду. Раскрывает то, что он — Хранитель с магией Покоя, и именно эта сила помогла ему спасти меня, выиграла время. Я даже не представляла, что Вегарду пришлось пережить. Тихо шепчу ему “спасибо” и кладу голову ему на плечо.
— Это чудо, что оба хранителя родились в одном поколении. Я должен был найти тебя раньше, Элен. Но не мог из-за того, что твоя магия ещё в детстве была заблокирована из-за артефакта в виде лебедя.
Лира ахает. Она вспомнила тот случай.