Страница 55 из 60
— Когда Сандр пообещал мне, что разведется с Лирой, я должна была обрадоваться: в конце концов, это из-за нее я оказалась без магии. Но я почувствовала лишь гадливость и грязь от своих поступков, — рассказывает Элен. — Тем же вечером я сказала отцу, что больше не хочу быть его марионеткой. Он взбесился, но я проявила упрямство. Я правда хотела сбежать. Даже провела ритуал, который должен был помочь мне в этом. Но…
Она складывает свои руки и какое-то время молчит. Я не тороплю ее, суть по всему у меня очень много времени. Теперь.
— Но что-то пошло не так. Я словно потеряла часть себя. Светлую часть, которая могла сочувствовать и прощать. И это привело к тому, что погибла и я, и Блайд, — вздыхает девушка. — Но я с самого детства вела дневники. И однажды Адриан их все нашел. Он узнал всю правду и перестал меня винить. Он же был близок и к Блайду. Долгие годы поисков помогли ему соотнести все, что он нашел. Он понял, что Блайд и я были Хранителями равновесия.
Я удивленно охаю: вот это история! То есть те легенды, что рассказывал мне Вегард — вовсе не выдумка, а самая, что ни на есть правда? И нам с ним в этом отведено чуть ли не самое почетное место в спасении мира. Было бы отведено, если бы все пошло иначе, если бы мы успели…
Адриан нашел один интересный ритуал, который был больше похож на вымысел. Но что ему особо оставалось, когда весь мир оказался на грани? Он написал книгу. О Лире, о Сандре и обо мне. И закинул ее в Светлые врата, в межмирье.
— Почему я? — спрашиваю я беззвучно.
— Потому что ты первая хранительница Жизни, — отвечает Элен. — Только твоя душа могла бы заменить мою и довести все до конца.
— Довести до конца? — даже мысленно усмехаюсь, потому что звучит абсурдно.
Я только сделала хуже. Смогут ли они выстоять? Единственное, на что я надеюсь, что теперь про то, что во всем виноват Деларис узнают все и найдут на него управу.
— Ты все сделала правильно, — медленно кивает Элен. — Но что будет дальше — зависит от тебя.
— А что будет дальше?
— Теперь это твоя жизнь. Твоя магия. Если захочешь, — слышу я все более слабый голос. — Но ты можешь вернуться. Все зависит от тебя. И его жизнь тоже.
Ее фигура быстро тает в свете, оставляя меня с тысячей вопросов.
— Чья? — кричу я в пустоту.
— Хранителя покоя.
— Вегард… — срывается с моих губ, когда я понимаю, о чем она.
Строчки с буквами закручиваются вокруг меня, сияя ослепительным светом, все быстрее и быстрее, кольцо из них вытягивается в одну и в другую сторону от меня, образуя бесконечный тоннель. Я стою словно на распутье: я могу пойти как в одну, так и в другую сторону.
Слева от меня — мое словно спящее тело на том самом ортопедическом матрасе, про который я так много вспоминала. Справа — медленно закрывающаяся каменная дверь, силуэты Сандра и Лиры и… Блайд. Мертв?
Вот что Элен имела в виду. У меня есть выбор.
Домой? В города стекла и металла, к спокойной привычной жизни без магии, работе на заводе и сомнительному счастью копить на новый матрас?
Или к этому безумному миру с сифонящими вратами и опасными ритуалами? В мир, где я могу спасти того, кто внезапно помог мне почувствовать себя нужной и любимой?
Есть ли этот выбор? Точнее, нужен ли он мне? Я-то уже точно определилась. Простите, мои непрочитанные книги…
Я делаю всего один шаг направо, и меня словно кидает в пропасть. Сердце подскакивает к горлу, а потом я чувствую все тело и удар о землю, который выбивает воздух из легких.
Спину саднит, во рту вкус крови. Шум прибоя бьет по ушам.
Я распахиваю глаза. Небо. Закатное, раскрашенное алыми и золотыми красками. И звезда прямо надо мной, сияющая так, что ее блеск спорит с последними лучами солнца. Она еще ярче вспыхивает, а потом гаснет совсем. Элен.
— Элен! — голос Лиры. Где-то далеко, словно сквозь вату.
Я пытаюсь сесть. Каждая мышца ноет, но это другая боль, не похожая на ту, что я чувствовала от метки. Кажется, будто мне перемололи все кости, но… тело слушается. Я свободна!
— Вегард,… — шепчу я, и память возвращает меня к последним секундам.
Он лежит рядом. Неподвижный. Его одежда растрепана, с губ стекает тонкая струйка крови. Он не дышит.
— Что… произошло? — я вскидываю голову, смотрю на Лиру. Голос срывается, хрипит, воздуха не хватает. — Спаси его. Вылечи.
— Он вынес тебя за Врата, — едва слышно, с отчанием произносит целительница. — Я не могу его вылечить. На мертвых моя магия… не действует.
— Нет! — паника холодным комом подкатввает к горлу. — Он не мертв. Этого просто не может быть.
Я хватаю его за плечи, трясу. Но он отдал слишком много. За меня.
— Не смей! Запрещаю! — кричу я, слезы капают на его лицо. — Ты сказал, что я не одна! Выполняй обещание!
И в этот момент меня словно заполняет океан света. Он течет в меня отовсюду, наполняет, окутывает мои пальцы. Шторм из магии накрывает меня и Вегарда. Из магии жизни.
Я не знаю заклинаний, не знаю формул, я просто кладу ладони ему на грудь, прямо на сердце.
— Живи, — приказываю я. — Ты должен. Куда я без тебя, такого вредного?
Я представляю, как моя сила, золотистая и тягучая, перетекает в него. Как она шлптает порванные ткани, разгоняет застывшую в венах кровь. Меня трясет, из носа идет кровь от напряжения, но я не останавливаюсь. Я отдаю ему все, что у меня есть.
— Ну же, дракон... — шепчу я. — Дыши.
Под своими ладонями я ощущаю сначала один неуверенный удар. Потом еще один. И еще.
Вегард делает резкий, судорожный вдох, выгибаясь дугой, словно выныривая из-под воды. Он кашляет, открывает глаза — мутные, расфокусированные, но живые.
— Элен... — хрипит он, пытаясь сфокусировать взгляд на мне.
Я падаю на него, прижимаясь лбом к груди и даже не пытаясь унять дрожь и рыдания.
— Живой... дурак...
Глава 50
— Живой… дурак… — шепчу я, уткнувшись носом в его разорванную на груди рубашку.
Его сердце бьется. Сильно, гулко, разгоняя по венам саму жизнь, которой я с ним поделилась. Вегард с трудом поднимает руку и накрывает мой затылок, прижимая к себе еще крепче.
— Я же обещал, — его голос хриплый, похожий на скрежет камней, но для меня это самая лучшая музыка, — Что не оставлю тебя одну.
Мы лежим на песке, и я не хочу размыкать объятия. Но реальность напоминает о себе шумом прибоя и голосами.
Я с неохотой приподнимаюсь, помогая Вегарду сесть. Его лицо бледно, но в глазах уже нет той мутной пелены смерти. Они снова черные, глубокие и смотрят на меня с такой нежностью, что перехватывает дыхание.