Страница 52 из 60
— Узнавала тактическую обстановку, — парирую я, пытаясь улыбнуться в ответ. — Адриан... он принес мои чертежи?
— Да. Целую сумку твоих, как он выразился, "железок". Он оставил их в гостиной.
Вегард подходит вплотную, садится передо мной на корточки, оказываясь на одном уровне, и берет мои руки в свои большие ладони. Его прикосновение отзывается теплом, появившемся в груди и разливающимся по телу.
— Тебе лучше не выходить сегодня из дома, Элен. Отец ищет тебя, но официально он объявил слугам, что ты приболела и не выходишь из своей комнаты. Кара прикрывает твое отсутствие, хотя и бесится. Это всё мне рассказал Адриан.
— А ты? — я провожу пальцем по его щеке, запоминая черты лица.
— А мне нужно появиться на работе. Сделать вид, что я ничего не знаю о ночном взрыве, и послушать, какие сплетни ходят. Но я оставлю охрану. И Рыжик... я видел, что он бродит где-то рядом.
Он подается вперед и целует меня — быстро, но крепко, с обещанием вернуться.
— Работай, Элен. Отвлекись. Вечером мы придумаем, что делать дальше. Я не дам тебя в обиду.
Когда он уходит, я действительно чувствую себя немного спокойнее. В этом доме стены не давят, а защищают. Принимаю ванну, смывая остатки вчерашнего кошмара, надеваю одно из своих платьев, которые, как оказалось, Адриан тоже захватил (святой человек!), и спускаюсь в гостиную, где оставила сумку с инструментами и записями.
Я погружаюсь в работу с головой. Это мой способ медитации, мой способ не сойти с ума от ожидания. Собираю финальный вариант артефакта с чёрным жемчугом, параллельно дорабатывая схему. Скоро это можно будет показывать королеве... Только сначала выжить и выбраться из этой передряги. Руки заняты привычным делом, соединяют тончайшие серебряные нити, вставляют кристаллы в пазлы, и мысли постепенно упорядочиваются.
Мы с Вегардом, Адриан, Лира, Сандр... Все фигуры на доске пришли в движение. Сюжет книги рассыпался окончательно, и теперь мы пишем свою историю. Опасную, непредсказуемую, но свою. И у меня есть защитник.
За окном ярко светит солнце, поют птицы, создавая иллюзию мира и покоя. Я так увлекаюсь полировкой кристалла, что почти забываю о том, где нахожусь и почему.
Звон разбитого стекла нарушает тишину, заставив меня вздрогнуть.
Я вскрикиваю, роняя инструмент, и отскакиваю от стола. Осколки оконного стекла разлетаются по паркету, сверкая на солнце.
На ковре, среди осколков, лежит камень. Обычный, серый булыжник, обернутый бумагой. Мальчишки хулиганят?
Но что-то подсказывает мне, что это не просто чья-то шалость или случайность. Сердце пропускает удар, а потом начинает биться где-то в горле.
Дрожащими пальцами я поднимаю камень, разворачиваю бумагу. Это записка. Почерк отца. Резкий, угловатый, полный ярости, буквы словно прорезали бумагу. Приказ.
Метка на руке вспыхивает огнем, таким сильным, что я с шипением хватаюсь за запястье. Боль пронзает руку до самого плеча, заставляя согнуться пополам.
Вот же... Я была уверена, что в безопасности, если не услышу голоса отца. В книгах о метке послушания ничего не было о том, что письменные приказы тоже считаются!
Глава 47
Буквы на бумаге, написанные рукой отца, словно оживают и ввинчиваются в мой мозг.
“Прямо сейчас, как только прочитаешь этот приказ. Иди к гроту. Убей пламенного тигра. Используй камень — он погасит его жизнь. И заставь себя замолчать. Навсегда. О прикажe не должен знать никто”.
Пока я еще осмысляю написанное, приказ начинает действовать, а записка уничтожается. Рука с темной вязью сама тянется к камню, а пальцы обхватывает его. Тело словно чужое, и сейчас до меня доходит смысл слов.
Убить тигра. Того, кто точно будет стоять до последнего на защите грота — он мешает отцу Элен, и Деларис теперь, после побега с ночной сходки, о нем знает. В книге этого не было. В книге Рыжик сыграл большую роль в защите грота.
А теперь... Теперь я своими руками должна убить надежду и помощь. Все это из-за меня, из-за того, что я пыталась поменять сюжет.
“Замолчать навсегда”, — метафорично, в стиле Делариса. Как “довести до конца” и “удовлетворить”. Только “убей пламенного тигра” иначе не трактуешь. Он здесь один, так что вариантов для обхода не остается.
Камень, в котором я сейчас узнаю опасный для волшебных зверей фуррилловый кварц, словно оттягивает руку. Мертвый, холодный, тянущий жизнь, запрещенный.
Ноги сами делают шаг к двери.
Нет.
Меткa вспыхивает болью, будто прожигает до самой кости.
Нет.
В глазах темнеет, но я успеваю дотянуться до браслета, притупляющего боль. Не успела его до конца доделать, это лучше, чем ничего. Он позволяет мне вернуть контроль над телом хотя бы частично.
У меня есть еще дело.
Я шатаюсь и цепляюсь за край стола, чтобы не упасть. Но пальцы, держащие камень, сжимаются даже сильнее. Костяшки белеют. Я должна предупредить. Должна остановить это.
Браслет долго не выдержит, так что надо действовать быстро. Перо. Бумага. Расплывающиеся строчки.
У меня есть секунды, прежде чем боль сломает меня окончательно.
Лире.
“Можешь меня ненавидеть. Но если тебе дорог волшебный тигр, иди к гроту. Ему нужна твоя помощь. Спаси его!”
Руки дрожат. Дыхание сбивается. Я должна... Попрощаться. И предупредить. Не только Элен погибла в книге. И если мне судьба, то он должен остаться в живых. Должен остановить Делариса.
“Я люблю тебя, — буквы неровные, рваные. Клякса. — Не ходи к Вратам. Ты не откроешь их — погибнешь. Ты должен жить. Прошу тебя”.
Беру письмо для Лиры и по стенке ползу на улицу. Воздух, как будто разрывает легкие, а боль выкручивает суставы.
— Прости, — шепчу я перед тем, как за мной захлопывается дверь.
Браслет издает прощальный щелчок и падает с руки, когда я выхожу на оживленную улицу.
— Стой, — я ловлю какого-то мальчишку и сую ему скомканное письмо для Лиры. — Это в дом... Манур. Целительнице на окраине города. В руки. Срочно.
Паренек сначала отшатывается от меня, услышав хриплый, надломленный голос, но потом я стягиваю с пальца кольцо и протягиваю ему. Он кивает и быстро исчезает.
Все. Я растворяюсь в боли и безумии. Ноги несут меня прочь. Я иду быстро, как сломанная кукла. В руке — камень, предназначенный для убийства друга. В голове — туман.
Дорога до побережья кажется бесконечной и слишком короткой одновременно. Каменистая тропа. Два раза нога едет по мелким камешкам, и я падаю. Ладони в кровь. Какие-то кусты. Клок платья на сухих ветках.