Страница 51 из 60
Он хмыкает, но за этим “хм” явно скрыт смешок. Впрочем... Да. Мне очень хочется побыть слабой. Не думать о сюжете книги и том, куда он меня заведет. Побыть просто девушкой, а не злодейкой, которая пытается юлить и вылезать сухой из любой лужи.
От того, как пальцы Блайда нежно касаются моих волос, от тепла в его взгляде внутри рушатся последние барьеры. Я подаюсь вперед, утыкаясь лбом в его плечо, вдыхая запах его кожи — терпкий, дымный, родной. Он пахнет опасностью и покоем одновременно.
— Я боюсь, Вегард, — признание срывается с губ шепотом. — Я чувствую, как все рушится. Отец... он не остановится. А я... я просто хочу исчезнуть.
— Я знаю, — его руки смыкаются на моей спине, создавая кольцо защиты, сквозь которое не пробиться ни одной Тени. — Но не сегодня. Сегодня мы здесь. И мы живы.
Я поднимаю голову, и он, словно ждал этого, наклоняется ко мне. Это не тот поцелуй-вызов, что был на улице. Это просьба и обещание. Его губы касаются моих мягко, пробуя, изучая, словно у нас в запасе вечность, а не короткая передышка перед неминуемой бурей.
Я отвечаю ему, раскрываясь навстречу, позволяя себе быть слабой. Мои руки скользят по его плечам, пальцы запутываются в его волосах. Я чувствую, как гулко бьется его сердце в унисон с моим.
Одежда падает на пол беззвучно, становясь ненужной шелухой. Когда я остаюсь перед ним, незащищенная, Вегард перехватывает мое запястье. Он не отводит взгляд. Он кладет мою руку к губам и целует именно там, где вьется темный узор, невидимый ему. Медленно, словно желая выжечь своим теплом чужую магию, заменяя боль на трепет.
— Что бы ни сделал Деларис, это не делает тебя его собственностью, — шепчет он в мою ладонь. — Ты — Элен. И сейчас ты со мной.
Он подхватывает меня на руки и несет к кровати, бережно опуская на прохладные простыни. Его тело накрывает мое, тяжелое, горячее, реальное. Каждое прикосновение — это разговор без слов. Его руки исследуют меня с восхищением, с жадностью человека, который нашел сокровище и боится, что оно исчезнет, стоит ему моргнуть.
Сомневаюсь ли я? О, нет. Точно не в этот момент. Пожалею ли потом? Не знаю. И ждет ли меня это “потом”?
Я выгибаюсь навстречу его ласкам, забывая о стыде, о правилах, о приличиях. Есть только его дыхание на моей шее, его шепот, его имя, которое я стону, срывая голос. Это танец на краю обрыва, но я не боюсь упасть, потому что он держит меня.
— Ты моя, — выдыхает он, глядя мне в глаза, когда мы оба замираем на пике, растворяясь в ощущении единства. — Слышишь? И ты не одна.
И я верю ему. Впервые за все время пребывания в этом мире я чувствую себя не пешкой, не злодейкой, а женщиной, которую любят.
Потом мы долго лежим в тишине, переплетясь ногами и руками, боясь разорвать контакт. Я слушаю, как успокаивается его дыхание, и вожу пальцем по шрамам на его груди — следам прошлых битв.
— Что будет утром? — спрашиваю я в темноту.
— Утром будет утро, — он целует меня в макушку и прижимает к себе еще крепче. — Спи, Элен. Я сторожу твой сон.
И под тяжестью его руки я засыпаю, впервые не задумываясь, что же меня ждет за поворотом сюжета.
Глава 46
Просыпаюсь я от того, что солнечный луч настойчиво щекочет нос. Место рядом со мной пустое, простыни уже остыли, но подушка все еще хранит его запах. На мгновение меня охватывает паника — неужели эта ночь была лишь сном? Или он ушел, оставив меня одну разбираться с реальностью?
Но тут из-за приоткрытой двери кабинета, смежного со спальней, доносятся голоса. Я поспешно накидываю на себя рубашку Вегарда, которая пахнет им и велика мне размера на три, и на цыпочках подхожу к двери.
— ...она в безопасности, Адриан. Это все, что тебе нужно знать.
Голос Блайда звучит жестко, по-командирски, но в нем нет угрозы.
— В безопасности? Генерал, я сомневаюсь, что вы знаете, что значит это слово, — голос брата полон скепсиса, тревоги и усталости. — Отец ищет Элен по всему городу, он использует магию, связи и деньги. Вероятно, он нанял кого-то. Он не успокоится. Если бы вы слышали, как он отреагировал, когда вернулся ночью и не застал Элен в комнате...
— Я слышал, — хмыкает Блайд.
Повисает тяжелая пауза.
— Вы установили прослушку у нас дома? — севшим голосом спрашивает Адриан.
— Не волнуйтесь, адъютант, ваша личная жизнь мне неинтересна. Только рабочие дела вашего отца.
— Значит, в его кабинете, — бормочет брат.
— Да, и ор был такой, что артефакт, находящийся за закрытой дверью, всё равно среагировал. И я лара Деларис даже понимаю. Если бы я был главой братства Теней и узнал, что моя дочь проследила за мной, чтобы сорвать ритуал...
— Что? — выдыхает Адриан.
Кажется, он тоже не знал всего. Логично, ведь проницательный генерал мог бы что-то выведать у Адриана, или брат мог выдать тайну своей случайной реакцией. К тому же отец явно проверял Адриана, сомневался в нём.
Интересно, насколько много знает Кара?
Блайд и Адриан молчат. Я затаиваю дыхание, сжимая край рубашки побелевшими пальцами, боясь, что Адриан не поверит, или из долга перед семьёй предупредит отца о том, что его раскрыли. Ведь лару Деларис наверняка грозит смертная казнь, если всё вскроется.
— Я ничего не слышал, — наконец, глухо отвечает брат. — Я принес ее вещи. Артефакты, над которыми она работала последние дни. Подумал... если ей придется прятаться, ей это понадобится. Она успокаивается, когда возится с этими своими железками и кристаллами.
У меня щиплет в глазах от неожиданной теплоты. Адриан... Он не станет меня выдавать. Более того, он позаботился обо мне, рискуя собой.
— Спасибо, лейтенант, — тон Вегарда смягчается, в нем появляется уважение. — Ты хороший брат.
— Берегите ее, — тихо, словно смирившись с чем-то, произносит Адриан. — Если с ней что-то случится... если вы ее обидите...
— Мне придется встать в очередь за тобой, чтобы набить себе морду, — усмехается Блайд.
Спустя пару мгновений слышится звук закрываемой двери. Адриан ушел.
Я отхожу от двери и сажусь на край кровати, обнимая себя руками. Значит, отец ищет меня. Значит, он обо всем догадался. Даже если он сомневался тогда, в храме, то когда не нашёл меня дома, всё понял.
Вегард входит в спальню через минуту. Он уже одет в свежий мундир, выбрит и собран, словно и не бегал ночью по лесам и не проводил часы в постели со мной. Но, увидев меня, он меняется. Маска генерала спадает, и он улыбается — той самой улыбкой, которая предназначается только мне.
— Подслушивала? — спрашивает он без укора, подходя ближе.