Страница 50 из 60
Я невольно хватаю Блайда за руку и взглядом прошу о помощи. Рыжик не должен пострадать, не из-за меня. Он важен для сюжета, он… И тут я вспоминаю, что в сюжете он не пускал Блайда к гроту.
Ладно. Тигр просто важен, для меня.
Генерал сбрасывает мантию и кладет руку на рукоять кинжала. Но Тигру не нужна его помощь. С рыком, от которого содрогается воздух, он бросается вперед. Лапа с огромными когтями описывает дугу, отправляя одного в темных одеждах в кусты. Второго он прижимает к земле просто грузом своего тела, не причиняя вреда, но начисто лишая его возможности двигаться. Третий отшатывается и спотыкается, закричав от ужаса. Судя по голосу, совсем молодой, чуть ли не подросток.
Этого достаточно. Паника среди преследователей, пусть и кратковременная, — это тот шанс, который нам нужен.
Блайд снова тащит меня за собой. Мы уходим вглубь прибрежного леса, под сень деревьев, где луна почти не пробивается. Бежим, пока в легких не начинает жечь, пока звуки погони не стихают, растворяясь в шуме ветра и прибоя.
Наконец, генерал резко сворачивает в сторону, за огромный валун, поросший мхом, и останавливается, все еще прислушиваясь. Его дыхание учащенное, но ровное. Мое — сдавленное и сбившееся.
— Кажется, оторвались, — говорит он наконец, отпуская мою руку.
Я прислоняюсь спиной к холодному камню, пытаюсь отдышаться. Страх отступает, оставляя после себя дрожь в коленях и пустоту в голове.
— Теперь они знают, что среди них был шпион и шпионка, — взгляд Блайда становится тяжелым. — Конечно, после взрыва они бы в любом случае догадались...
Но теперь у них информации больше. Они могут запомнить наши фигуры, найти следы обуви на лесной тропе. И вот еще вопрос: узнал ли меня отец? Вполне может быть. Что он теперь со мной сделает? Почему-то возвращаться домой мне сегодня не хочется.
Вдалеке, со стороны храма, доносится приглушенный рык. Довольный. Затем — тяжелые, мягкие шаги, приближающиеся к нам.
Из-за деревьев появляется Рыжик. Он подходит ко мне, тыкается огромной горячей мордой в ладонь и тихо урчит. Я, не думая, запускаю пальцы в его густую шерсть на загривке.
— Спасибо, — шепчу я ему. — Ты мой герой.
Тигр фыркает, будто говоря «пустяки», и устраивается у моих ног, положив огромную голову на лапы. Наблюдает за Блайдом.
— Вот и защитник появился, — Блайд садится на камень напротив, его взгляд скользит с тигра на меня. — Не думал, что придется конкурировать с магическим зверем за право быть твоим спасителем.
— Вы оба сегодня герои, — поправляюсь я. Дрожь потихоньку уходит.
“Для меня, — мысленно добавляю я. — Герой в этой истории уж точно не Сандр. А Рыжик и... Вегард. Пора это признать.”
Блайд задумывается, его лицо становится непроницаемым.
— Я почти уверен, что иерарх — твой отец. И почти уверен, что свою дочь он должен был узнать, — рассуждает генерал, напряженно постукивая пальцами.
Он смотрит на меня, и в его глазах появляется что-то новое — не насмешка, не расчет, а... робкая надежда? Если слово “робкий” вообще применимо к Блайду.
— Может, в этот раз останешься у меня?
Глава 45
Подмывает обвинить его в том, что он пытается воспользоваться ситуацией, но... Я сейчас сама рада это сделать.
— Останусь, — выдыхаю я, и это слово дается мне на удивление легко.
Словно вместе с этим согласием с моих плеч падает тяжелая бетонная плита, которую я тащила все это время. Вернуться сейчас домой — это чистое самоубийство: Деларис точно меня узнал, и что придет теперь в его изощренный мозг, я боюсь представить.
Даже Рыжик, устроившись у моих ног, кажется, согласно рычит, ударяя хвостом по земле.
Блайд не говорит ни слова, но в его глазах мелькает затаенная радость, а на губах появляется намек на улыбку. Он переплетает свои пальцы с моими, и этот жест вызывает дрожь уже не от ужаса, а от предвкушения.
Я боюсь думать и в то же время жду того момента, когда мы окажемся у него. И в этот раз я точно знаю, что он не будет наглым и напористым, как в прошлый. Между нами многое изменилось. Мы изменились. И совсем неизвестно, к чему это все приведет.
Блайд ведет меня прочь от леса, к своему дому, но уже другой, скрытой дорогой. Мы заходим в особняк через черный вход, стараясь не шуметь. В доме тихо и темно, пахнет деревом, старыми книгами и... безопасностью.
— Тебе нужно умыться, — тихо говорит Блайд, когда мы оказываемся в гостевой спальне. Его голос звучит глуше, чем обычно, в нем нет привычных командных ноток. — Ты вся в сажe.
— Интересно, чьими стараниями? — со смущенной улыбкой спрашиваю я.
Я подхожу к зеркалу и не сдерживаю нервного смеха. Платье порвано, на щеке грязный развод, волосы спутались, а в глазах плещется дикая смесь страха и адреналина.
— Красавица, конечно, — шепчу я, касаясь своего отражения.
— Зато живая, — шепчет Вегард, подходя ко мне со спины и ловя мой взгляд в отражении. — И знаешь, это самое красивое, что я видел.
Он уже стянул свой испорченный гарью камзол, оставшись в простой рубашке, расстегнутой у ворота. В его руках влажное теплое полотенце, и когда он разворачивает меня к себе, прохладная влажная ткань касается моего лица.
Движения пугающе осторожны: Блайд стирает грязь с моего лба, со щек, с подбородка. Шершавaя ткань полотенца сменяется прикосновением его пальцев — сухих, горячих, немного мозолистых. Они скользят по моей коже, и там, где они проходят, исчезает холод и страх.
Зато появляется внутренний трепет, с которым все сложнее справляться.
— Почему ты это делаешь? — спрашиваю я, глядя в его черные, бездонные глаза, в которых сейчас нет тьмы, только глубина. — Какая тебе от этого выгода?
— Ты считаешь меня настолько меркантильным? — легко улыбаясь спрашивает он и чуть приподнимает мой подбородок. — Неужели я не могу выручить тебя просто так?
— От меня куча проблем, — пожимаю плечами. — В конце концов, иерарх — никто иной, как мой отец.
— Ты решила спасти мне жизнь, предупредив о яде, — просто отвечает он, проводя большим пальцем по моей скуле, очерчивая ее. — Несмотря на то что это твой отец и твой брат. И ты единственная в этом безумном городе, кто кажется мне настоящей. Особенно когда пытаешься казаться сильной.
— Я не пытаюсь! Я сильная! — возмущенно хлопаю его ладонью по твердой рельефной груди.