Страница 45 из 60
Почему-то это вызывает во мне смесь любопытства и опасения. Кара точно дома — она вернулась позже меня на пару часов и громко рассказывала служанкам о том, как прошел вечер, не забыв пройтись по мне. Я даже начала разрабатывать артефакт-наушник, мечтая не слышать противный голос сестренки.
И отец дома. Адриана не было на вечере, и я решила, что он просто не поехал и сейчас уже давно ушел спать. Но я понимаю, что ошиблась, когда приоткрываю свою дверь и прислушиваюсь.
— Ты поздно, Адриан, — раздается тихий, недовольный голос отца. — У тебя тоже было задание, связанное с этим вечером, но ты предпочел ослушаться меня и просто не пойти? Где ты был?
Ого, да он в гневе. Даже, видимо, ждал блудного сына, раз спустился на первый этаж и встретил Адриана этими словами.
— Генерал дал срочное задание, — спокойно отвечает брат.
— О, генерал. Еще одна заноза, — в голосе отца появляются стальные нотки. — Даже здесь умудряется мне все портить. Ты должен следить за ним, но в итоге только бегаешь по его поручениям.
— В остальное время я наблюдаю, — возражает Адриан.
— Вот что, сын. Пора действовать. Я дам тебе зелье, которое подавляет звериную ипостась драконов. Незаметно подливай его Блайду. Тогда нам будет легко с ним справиться.
Брат не отвечает, и это пугает меня. А еще я понимаю, что разговор был не в кабинете. А значит, Вегард о нем не узнает.
Глава 41. Вегард Блайд
Иногда мне кажется, что я становлюсь похожим на этих снобов с самомнением, которое задевает звезды и не помещается ни в одном нормальном доме. И мыслить начинаю, как они. Точнее, глупить.
Причем уже не первый раз! На моей памяти как минимум третий, но в этот раз я просто побил все свои достижения.
Каким надо быть идиотом, чтобы во всем этом болоте предрассудков, излишних церемоний и лицемерия найти бриллиант, а потом поверить, что это просто стекляшка. И почему? Только из-за слов какой-то змеи?
Конечно, репутация Элен до моего личного знакомства с ней бежала впереди нее. Хитрая, манипулирующая, прекрасно умеющая использовать свое хорошенькое личико и соблазнительную фигуру для достижения своих целей.
Да и про то, что их с Краншем неоднократно видели вместе, даже... наедине, я слышал не один раз. Да я сам рассчитывал, что Элен после развода быстро окажется в постели Сандра.
Но это не бесило, не вызывало помутнение в голове и красную пелену перед глазами. Это было логично и укладывалось в план. Пока я не понял, что у нее на самом деле совсем иные мысли.
Но пора себе признаться, что внешний образ и настоящая Элен — это две разные вещи. А то, что произошло со мной на вечере — приступ самой настоящей ревности. И права была Элен, это я разводил драму на пустом месте, вместо того, чтобы нормально оценить ситуацию и поддержать ее. И-д-и-от.
Я проверил сам улицу Триплистника. Все ее слова оказались правдой: было нападение, была ожесточенная драка, и не мудрено, что Кранш и Элен были растрепанными.
До сих пор перед глазами обиженный взгляд, полный горечи и досады от предательства. А ведь она почти начала мне доверять. Я чувствую, что за всем ее фасадом еще очень много тайн, которые могут меня удивить, но не видеть мне этих секретов, если я не найду способ загладить вину.
Элен мне дала достаточно подсказок, связанных с ее странным поведением и отцом. В конце концов, не просто так же я слушаю этого старого угря. Хотя, кажется, он последнее время стал что-то подозревать: все меньше интересных разговоров происходит в кабинете.
За ночь я успел слетать в столицу, воспользоваться своим положением для доступа в самые старые архивы и начать читать одним из самых первых фолиантов о магии темных врат. Меня подгоняет чувство вины и ощущение, что время утекает сквозь пальцы.
А сейчас я поставил перед собой цель непременно найти способ добиться прощения, только пока все еще до конца не понял, как я это сделаю. Но для меня еще не было недостижимых целей.
Анкар с утра почти всегда очень оживленный и многолюдный — это потом все разъезжаются по пригородным местечкам отдыха, по гостям или просто сидят дома, потому что жарко. А утро — это время покупок, оживленных пересудов и самых сладких сплетен.
Кофе, пусть даже из самой дорогой кофейни, настолько отвратительный, что я не допиваю и половины, но зато гарантированно просыпаюсь, хотя спал от силы часа три. Поэтому я покидаю кофейню и иду по улочкам Анкара, размышляя и наблюдая.
С одной стороны, я надеюсь, что у Элен окажется достаточно рассудительности не выходить сегодня из дома, а с другой — все с точностью до наоборот. Я очень хочу найти ее.
И нахожу. У лавки с простенькими артефактами. Зачем они ей? Судя по тому, что я успел заметить, она сама может с легкостью создать любой из них почти из ничего.
Элен стоит с абсолютно прямой спиной, сосредоточенным выражением лица и напряженными плечами, а в десяти шагах от нее, намеренно громко разговаривая, стоят местные чайки... то есть аристократки, которые под видом утреннего обмена любезностями обсуждают скандал на званом вечере у мэра.
— ...говорят, она специально караулила бедного лара Кранша, чтобы увести из семьи!
— Бесстыдница! И ведь сестра ее, такая приличная девушка, все подтвердила. Я бы на месте мэра гнала таких из города...
Это Кара-то приличная девушка? Как же они любят лицемерие.
Ярость вспыхивает во мне мгновенно, горячая, драконья. Хочется рявкнуть так, чтобы с них слетели шляпки вместе со спесью, но это лишь подтвердит их домыслы о скандальности ситуации. Нет, здесь нужно действовать тоньше.
Я уверенно шагаю сквозь толпу, подхожу к Элен и беру за руку, целуя пальцы. Она вздрагивает, оборачивается, в глазах испуг, сменяющийся удивлением.
— Доброго вам утра, эли Деларис, — мой голос звучит громко, бархатисто, разлетаясь над площадью. Я нарочито игнорирую застывших сплетниц, глядя только на Элен с нежностью, от которой у самого сводит скулы. — Я снова вас подвел, заставив ходить по городу в одиночестве и без достойной охраны.
— Снова? — шепчет она, не понимая игры, но не отбирая руку.
— Я уже отправил лару Краншу официальное письмо с благодарностью за ваше спасение — продолжаю я достаточно громко, чтобы каждое слово упало в уши "добропорядочных" горожанок. — Архимаг был так любезен, что вступился за вас вчера на улице Триплистника. Не могу никак перестать винить себя, что дела службы не позволили вчера быть на его месте. Все же для столь юной леди пережить атаку разбойников и помогать следствию — огромное потрясение.