Бей или умри

Глава 18 Мимикрия

Два дня я промучилась сомнениями, с трудом представляя, как скрывать от Тейта правду о Соуле. Эрнана мне удалось не то чтобы обмануть.. Нет, конечно, ни о каком дурацком вранье и речи не было, просто дядя по привычке придерживался высоких принципов закулисных интриг и весьма лояльно относился к недомолвкам. «Не хочешь выкладывать правду – пожалуйста, я сам узнаю», – говорил его сочувственный взгляд. Вот за это и люблю дипломатов старой школы: они создают самые комфортные условия, чтобы и солгать, но без всякого ущерба для собственной информированности. Никаких обвинений, наоборот, ободрение мягким сквозняком по мыслям – прямо бальзам на больную совесть.

С Тейтом бы такое не прокатило.

К счастью, сложную тему он поднял сам, почти сразу после того, как вернулся домой с двумя тюками крайне необходимого в походе барахла. Я как раз предавалась чёрной меланхолии, валяясь в тёмной спальне и созерцая вращающиеся звёзды на потолке. Сияющий узор там появился недавно: я опробовала новый подцепленный у Итасэ приём, и теперь мне было интересно, сколько продержится иллюзия.

— А где Эрнан? – с любопытством повертел Тейт головой по сторонам, принюхиваясь, и сгрузил свою ношу на пол.

Я вздохнула:

— До заката будет пропадать у озера, с Лао. И с Итасэ, если, конечно, его мастер отпустит. Вот ведь на свою голову познакомила дядю с местными чудесами.. Он теперь перед долгой разлукой не наговорится, словно потом шанса уже не будет.

— И пусть, Лао хорошо на всех влияет, – успокоил меня Тейт. И добавил, уже менее уверенно: – Даже на меня. Ну, иногда. Очень редко. Слушай, «не наговорится» – в смысле, Лао не пойдёт?

— Увы. Он что-то говорил о дурных ветрах, которые веют над Лагоном, так что он будет, наверное, за Итасэ присматривать, – уныло подтвердила я и подавила желание свернуться в жалкий клубок. – Если не считать Кагечи Ро, то к нам присоединятся всего трое: Маронг, Лиора и Соул.

Тейт просиял – в буквальном смысле, глаза вспыхнули, а по волосам пробежались негаснущие искры.

— Круто! У Лиоры наверняка есть карманный корабль, значит, на острова поплывём, как обычные люди. Это хорошо. А Соул чего хотел? Ему просто по пути, что ли? – Тут я всё-таки поддалась низменным инстинктам и скрючилась, как эмбрион. – Эй, Трикси? Что случилось-то?

Он неуловимым движением переместился – я ничего не услышала, даже не ощутила колебаний воздуха, только сухой жар тела – и лёг у меня за спиной, вытянувшись, как струна. Чувство защищённости окутало коконом. По стенам разбежались отсветы красноватого пламени, ласкового, приручённого.

— Я не знаю, зачем Соул пошёл с нами, – призналась я чистосердечно. И – словно камень с плеч свалился. – Однако напросился он очень грубо. Напрямую не угрожал, но силой и агрессией от него так и фонило.. Представляешь? Соул – и агрессия?

Тейт фыркнул, и его дыхание пощекотало мне шею.

— А чего, хорошо так представляю. Это он сейчас подмастерье у Эфанги, который скользкий, ну, как дохлый инцип. И ядовитый ещё, – подумав, добавил он. – А раньше Соул учился у мастера Юн Сайны. Испепелители всегда-то без башки, а те вообще были до одного яростные, весёлые и отчаянные. Так рассказывают.

Он произнёс это так, словно за его словами стояло нечто огромное, какая-то некрасивая тайна.

Сайна..

Имя было мне знакомо. Соул сам упоминал его не единожды, с затаённой печалью, с любовью – иссушённой, выхолощенной за годы до чистой отравы. Иногда я видела в его мыслях образ высокой смеющейся женщины.

— Ты что-то знаешь о его прошлом? – спросила я осторожно.

Тейт неразборчиво хмыкнул – и ме-е-едленно провёл пальцем вдоль позвоночника. Дыхание перехватило, иллюзия на потолке закрутилась быстрее – и распалась. В комнате стало совершенно темно, не считая редких красноватых сполохов.

— Да так, – наконец ответил он. – Ты не думай, я ничего такого не скрываю, просто никто и не знает, что там случилось, а придумывать такие штуки я не люблю. В общем, Юн Сайна вроде как была великим мастером, но потом стала набирать всё меньше учеников. Вот Чирерори однажды сказал: «Она была больна и нуждалась в лекарстве», а Оро-Ич, когда я его спросил, засмеялся. «Тоска – не болезнь», – вот что он ответил. Старые ученики ничего не говорят, и их, в общем, мало осталось. Юн Сайна пропала внезапно – ушла к побережью и не вернулась. Ученики её долго искали, многие погибли. Но не Соул. Соул никогда не ходил за ней.

Я сразу и не нашлась, что сказать.

История вырисовывалась.. странная. Соул, судя по обрывкам его мыслей, был уверен, что его мастер – мертва, окончательно и бесповоротно. При этом его постоянно что-то грызло.. Сначала мне казалось, что неразделённая любовь, но что, если я ошибалась? Когда-то определённо он был влюблён в Сайну, но что осталось от чувства на момент её исчезновения? И почему Соул, который много лет держался незаметно в Лагоне, так, что о его силе знали единицы, вдруг начал действовать именно сейчас, когда началось странное брожение в свободных кланах?

— Эй, не думай слишком много, – вдруг боднул Тейт меня в плечо. – Я ж тебе не для того рассказал. Ну да, Соул может быть страшным, так он испепелитель. Просто привычка такая: испепелители пыжатся, когда чего-то сильно хотят, внимающие и поющие делают вид, что ни к фаркану им это не сдалось. Ну, а Лао, например, весело хохочет, а потом отрывает тебе голову. Но он же не всякий раз голову отрывает, когда ржёт!

От неожиданности я сама рассмеялась – и наконец обернулась к рыжему.

Глаза у него были хитрющие и внимательные.

— Хочешь сказать, что, даже если Соул продемонстрировал силу, не факт, что он обратит её против нас?

— Ну вроде того, – хмыкнул Тейт. И вдруг посерьёзнел: – Ты не бойся, Трикси. Я услышал, я теперь присмотрю за Соулом, не совсем дурак же. Меня другое беспокоит: почему столько народу в курсе, что мы идём на острова? Как будто кто-то нарочно слух пустил. Вон, свободных рядом с Лагоном видели..

Варианта напрашивалось три.